Своими руками дах


Лучшие новости сайта

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Страстная седмица

Страстная седмица посвящена воспоминаниям страданий, смерти на кресте и погребению Иисуса Христа.

Страстная седмица - это период траурный и поэтому одеяния в церкви бывают черные. По величию воспоминаемых событий все дни Страстной Недели называются Великими. Особенно умилительны воспоминаниями, молитвами и напевами последние три дня.

В Страстную седмицу, как и в первую седмицу Великого поста, не бывает поминовения усопших (Номоканон при Большом Требнике, гл. 169) и не совершается празднование памяти святых, так как вся седмица посвящена исключительно воспоминанию страданий и крестной смерти Господа.




         
         
         
         
         
         

         
         
         

         
         
         

         
         
         

         

         
         

Пост в Страстную седмицу

Всю эту неделю христиане должны проводить в посте и молитве.

Архиеп. Нижегородский и Арзамасский Вениамин:

«Суббота Лазарева, неделя Baий и вся страстная седмица, хотя и постная, но не полагаются в числе дней четыредесятницы. Симеон Солунский  …пишет: „воскресение Лазарево и праздник Baий празднуем, как особенные праздники, также отделяем от четыредесяти дней поста святую седмицу спасительных страстей Господних, ради святейших Господних страстей, которые Он претерпел за нас, даруя нам бесстрастие, и торжествуем радуясь возстанию Его". Это также написано, как мы сказали, и в Постановлениях; тоже доказывают и песни отцев и древнее предание. А потому 49 правило собора Лаодикийскаго, отделяя таким же образом страстную седмицу от четыредесятницы, повелевает поститься во всю страстную, как и в четыредесятницу, особо: «четыредесятъ дней великаго поста, такожде и все дни великия недели спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа, яже глаголется страстная неделя, в посте и молитве и во умилении сердца совершати». Матфей Властарь под буквою Т, гл. 5, страстную седмицу также отделяет от четыредесятницы, и как той, так и другой, приписывает особливыя знаменования. Еще и другим образом можно судить об установлении сего поста. Нам повелевается совершать пост сорока-осьмидневный. Сорок во образ поста Господня, которым Он, укрепившись по естеству человеческому, победил нашего врага; следующие потом дни — из благоговения и в воспоминание Его спасительных и святых страданий. Ибо воздержание в эти дни воспламеняет дух наш и возводит нас к осьмому, неразрушимому дню, делая нас сынами света, показывающими любовь к Богу, приличную чадам».

На Страстной седмице Типикон в первые три дня, т.е. в понедельник, вторник и среду предписывает сухоядение.

В Великий четверг пища вкушается после вечерни, соединенной с литургией св. Василия Великого, т.е. один раз в день, вечером. Начало вечерни Типикон назначает в 8-й час дня (т.е. с 14.00), соответственно окончание ее будет в десятом часу, т.е. около 15.30-16.00 часов.

Относительно качества пищи в Великий четверг Типикон приводит три чина:

По обычному (Палестинскому) последованию положено одно блюдо, но разрешается вкушение вареной пищи с растительным маслом.

По Студийскому уставу «ясти едино варение, и сочиво, и обварен боб, пием же и вино» (стр.912), т.е. предполагается одно вареное блюдо, но дополненное сочивом (любая каша) и бобовыми; о елее в этом уставе умалчивается, т.е. по-видимому, он не положен.

По уставу Святой Горы Афон положено два вареных блюда с елеем и вином.

В Великий пяток предписывается полный пост, т.е. полное воздержание от пищи и пития. «Аще кто будет многонемощен или престарелся», т.е. весьма стар возрастом, и не может выдержать полный пост, «дается ему хлеб и вода по захождении солнца».

В Великую субботу «во 2-й час нощи», т.е. около 19.00, полагается единственная трапеза. «Дает братии по единому укруху хлеба, в пол литры [литра – мера веса, равная 340 гр.] хлебы и по 6 смоквей или фиников и по единей мерней чаши вина. А идеже вина несть, испивают братия квас от меда или от жита». Приводится также студийский устав, предписыающий то же самое: «тако ясти ничтоже ино, но хлеб и овощи и мало вин».

Богослужение в первые три дня Страстной седмицы

В первые три дня Страстной седмицы перед мысленным взором богомольцев проходят дела Спасителя, Его беседы, притчи и наставления, имевшие место со времени входа Господа в Иерусалим до Тайной вечери. Церковь заботится о том, чтобы богомольцы почувствовали всю спасительность страданий Христовых и Его бесконечное сострадание к человеку.

В первые три дня Страстной седмицы совершается литургия Преждеосвященных Даров. После пения «Да исправится молитва моя...» и молитвы св. Ефрема Сирина с великими поклонами читается Евангелие, соответствующее воспоминанию каждого дня (в Понедельник — Мф., зач. 98-е, во Вторник — Мф., зач. 102-е, в Среду — Мф., зач. 108-е). Апостол на литургии в эти дни не читается.

В первые три дня Страстной седмицы Устав предписывает прочитывать всю Псалтирь, кроме 17-й кафизмы, читаемой на утрени Великой Субботы.

Богослужения этих трех дней состоят из утрени, часов и вечерни, соединенной с литургией Преждеосвященных Даров. В начале утрени поется (трижды) особым напевом трогательный и умилительный тропарь, в основе которого лежит притча о десяти девах (Мт. 25:1-13):

Се Жених грядет в полунощи, и блажен раб, его же обрящет бдяща. Недостоин же паки его же обрящет унывающа. Блюди убо, душе моя, не сном отяготися, да не смерти предана будеши, и Царствия вне затворишися, но воспряни зовущи: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богордицею помилуй нас.

[Вот в полночь идет Жених (Господь Иисус Христос), и счастлив тот слуга, которого Он найдет бодрствующим. Но жалок тот, кого Он застанет беспечным. Смотри же, душа моя, не будь побеждена сном, чтобы не умереть [духовной] смертью и остаться вне дверей Царства Небесного; но восстань восклицая: Свят, свят, свят Ты, Боже наш, по ходатайству Богородицы помилуй нас].

Этим тропарем Церковь напоминает нам о внезапном пришествии Судии мира и побуждает нас к духовному бодрствованию.

Вслед за тропарем стихословятся три кафизмы. После кафизм читается (на престоле) особое (для каждого дня) Евангелие (в Понедельник – от Иоанна, зач. 84-е; во Вторник — от Матфея, зач. 90-е; в Среду — от Иоанна, зач. 41-е).

После Евангелия, 50-го псалма, молитвы «Спаси, Боже, люди Твоя...» и возгласа: «Милостию и щедротами...» поется трипеснец Триоди. По окончании трипеснца поется светилен (или "экзапостилларий"), основанный на притче о брачном пире (Мт. 22:1-14).

Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь, просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя.

[Я вижу, Спаситель мой, Твой чертог (дом) украшенным, но не имею достойной одежды, чтобы войти в него. Убели же одежду моей души, Податель света, и спаси меня].

В этом светильне мы исповедуем перед Господом свое недостоинство и сокрушаемся и плачем, подобно невесте, оставленной вне брачного чертога.

В первые три дня Страстной седмицы (начиная с вечерни в Неделю ваий) в конце служб  бывает особый отпуст: «Грядый Господь на вольную страсть нашего ради спасения, Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных апостол, святых праведных Богоотец Иоакима и Анны и всех святых...».

В эти дни на 3-м, 6-м и 9-м часах последовательно и сполна прочитывается все Четвероевангелие (в 9 частях) до слов: «Ныне прославися Сын Человеческий...» (Ин. 13, 32). Евангелие читается на середине храма.

Паремии, в отличие от паремий Св. Четыредесятницы, взяты из других ветхозаветных книг. Так, на 6-м часе, вместо пророчества Исаии, читается пророчество Иезекииля, созерцавшего дивные образы херувимов на огненных колесницах, движимых Духом. На вечерне в первые четыре дня читается первая паремия не из книги Бытия, а из книги Исход — о бедствиях евреев в Египте и избавлении от них. Эти бедствия служили прообразом духовных бедствий греховного человечества и избавления от них страданиями Спасителя. Вторая паремия на вечерне читается из книги Иова, невинного и безропотного страдальца, служившего прообразом страданий Спасителя.

В богослужении первых трех дней Страстной седмицы удерживается еще общий покаянный его характер. Но, помимо этого, каждый день посвящается особому воспоминанию, которое отражено в песнопениях и евангельских чтениях на утрени и литургии.

Великий понедельник


Понедельник, вторник и среда Страстной седмицы посвящены воспоминанию последних бесед Господа Иисуса Христа с народом и учениками.

Богослужение

В Великий понедельник Церковь приглашает верующих сопутствовать Христу, ради Него как бы умереть для жизненных наслаждений, чтобы ожить с Ним духом. Сближая события Ветхого и Нового Завета, Церковь показывает верующим страдания Спасителя в ветхозаветном прообразе праведного Иосифа, по зависти братьев невинно проданного и униженного, но позже восстановленного Богом в великой славе (Бытие, главы 37-41). В этот день из Евангелия читается рассказ о бесплодной смоковнице и притча о злых виноградарях. Бесплодная смоковница, проклятая Господом, изображает еврейский народ, который только выглядел благочестивым, а внутри был черствым и недуховным. Под злыми виноградарями подразумеваются иудейские начальники, только ради личной выгоды пользующиеся достоянием Божиим и истребляющие посланных Им пророков (Мт. 21:18-43; Мт. 21:3-35).

Бесплодной, засохшей смоковнице бывает подобна и всякая душа человеческая, не приносящая духовных плодов, — истинного покаяния, веры, молитвы и добрых дел.

Евангельская история


Этот день, по точному выражению Церкви, «начатки страданий Господних светлоносит» (Седален по 3-м стихословии на утрени в Великий понедельник). И действительно, торжественным входом в Иерусалим заключаются многократные выражения народного восторга и благодарности к Сыну Давидову. Отселе берут перевес над этими чувствами адская злоба к Нему, людская зависть и чёрная клевета. Получив начало в высшем слое иудейского общества, - верховном синедрионе, эти, недостойные человеческой природы, чувства, по влиянию синедриона на общество, перешли в необразованный народ. Но как день и час, предвечно определённые для принесения всемирной жертвы на Голгофе, ещё не наступили, то Господь, прежде наступления дня страданий, после дневных поучений в храме Иерусалимском, все ночи перед Своими страданиями обыкновенно проводил вне Иерусалима, в каком-либо семействе Своих друзей и почитателей. Так и теперь, при наступлении вечера, Спаситель удаляется из города со Своими учениками в Вифанию, в любимое семейство воскрешённого Им Лазаря, где и провёл ночь в успокоении телесных и душевных сил, после такого обильного впечатлениями дня, каковым был день торжественного шествия Его в Иерусалим.

На другой день, утром, Он пошёл опять в Иерусалим тем же, что и вчера, путём, но без той же торжественности. На пути стояла единственная смоковница, вся покрытая листьями. Почувствовав голод, Господь желал утолить его плодами этого дерева. Не нашедши их на ветвях смоковницы, Он сказал: «Так, да не будет же на тебе плода вовеки, - чтобы отныне никто не мог вкушать от тебя плодов». И тотчас после этих слов начала засыхать смоковница. Это знамение чудодейственной силы слов Иисусовых поразило учеников Его.

Вступив в Иерусалим, Господь пошёл прямо в храм Соломонов. Но это место, священное для каждого Иудея, теперь походило более на шумное торжище, чем на дом Богослужебный. Старейшины храма, из своих видов, позволяли во внешних притворах его (во дворе язычников) продавать разные предметы и променивать иностранную монету на еврейскую. Господь уже в начале Своего служения – на первую Пасху – объявил этот торг незаконным; теперь то же чувство святого негодования овладело Его сердцем. Как Мессия, восстановитель чистоты богослужения, Он изгоняет из храма продающих и покупающих, опрокидывает столы меновщиков и …не позволяет, чтобы кто-либо вносил в храм вещь, не принадлежащую храму.  …Его обличительные слова, сказанные всенародно, не понравились книжникам и первосвященникам иудейским, - они начали искать случая погубить Иисуса, но боялись народа, который восхищался Его учением. Когда наступил вечер, Господь опять удалился из города.
(Протоиерей А. Никольский)

Святое Евангелие


Проклятие смоковницы и слово по сему случаю
Мф. 21, 18-20;
Мк. 11, 12-14.

Поутру на другой день, когда они вышли из Вифании и возвращались в город, Господь Иисус взалкал и, издали увидев при дороге смоковницу, покрытую листьями, подошел к ней, не найдет ли чего на ней; но, пришедши к ней, ничего не нашел на ней, кроме одних листьев, ибо еще не время было собирания смокв. И сказал ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек; отныне никто да не вкусит от тебя плода! Слышали то ученики Его. И смоковница тотчас засохла.

Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница? Господь же Иисус сказал им в ответ: истинно, истинно говорю вам: если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете т`о, чт`о сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, – будет. И все, чего ни попросите в молитве с верою, получите.

Вторичное очищение храма
Мк. 11, 15-19.

После того пришли в Иерусалим. Господь Иисус, вошедши в храм, начал опять выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес чрез храм какую-либо вещь. И учил их: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников (Ис 56, 7).

Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его; ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его.

Он же, окончив учение, когда стало уже поздно, вышел вон из города.

Великий вторник

Богослужение

В Великий вторник воспоминается обличение Господом книжников и фарисеев, Его беседы и притчи, сказанные в этот день в Иерусалимском храме: о дани кесарю, о воскресении мертвых, Страшном суде и кончине мира, притчи о десяти девах и о талантах. В притчах изображается внезапность пришествия Господа (о десяти девах) и праведность суда Божия (о талантах).

На богослужении в Евангельских чтениях приводятся беседы Спасителя о воскресении мертвых и о Втором пришествии, притчи о десяти девах, о талантах и о Страшном суде (Мт. 22:15; 23:39; Мт. 24:36; 26:2).

Евангельская история

Утром этого дня, возвращаясь в Иерусалим мимо поражённой накануне проклятием смоковницы, ученики с изумлением увидели, что она засохла до самого корня. Апостол Пётр воскликнул: «Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, как засохла!»  Засохшая смоковница была для апостолов проповедью о силе веры и молитвы. И Господь отвечал ученикам: «Имейте веру Божию. Ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, – и будет вам».

Прийдя в Иерусалим, Господь по обычаю стал занимать в храме народ поучительными беседами. Но старейшины храма, уязвлённые ещё накануне изгнанием торговцев, решили всенародно допросить Его, кто дал Ему такую власть, и послали к Нему для этого самых искусных книжников. Но от взаимно предложенного Господом вопроса о происхождении крещения Иоаннова книжники пришли в полное замешательство. Зная, из какого нечистого побуждения происходила в них нежелание следовать проповеди св. Иоанна Крестителя о Мессии, Господь в следующих затем беседах в притчах о двух сыновьях, о злых виноградарях, о званых на царскую вечерю обличил перед народом их лицемерие, ожесточение и корыстность. Члены Синедриона, и сами поняв, что эти притчи относятся к ним, хотели тут же схватить Господа, но побоялись народа и постарались выискать новый, более удобный способ погубить своего Обличителя. Они решили уловить Христа на словах, в которых заключался бы достаточный предлог к  Его обвинению перед Римским правительством, или народом. И вот, представители различных иудейских сект приступают к Нему в храме со своими искусительными вопросами. Патриоты-фарисеи вкрадчиво просят разрешить их недоумение, следует ли платить подать кесарю. Неверующие в воскресение саддукеи спрашивают, «жена, бывшая за семью братьями, которому из них будет принадлежать в будущей жизни». Книжник желает знать, которая из заповедей большая в законе. Но как жалка оказалась вся эта земная мудрость перед Божественным словом и учением! Дав на все эти вопросы неотразимые ответы, Господь в свою очередь спросил у своих вопрошателей: «книжники говорят, что Христос – Сын Давидов; вы что думаете о Христе? Чей Он Сын?  Говорят Ему: Давидов.

Господь говорит им: как же сам Давид, по вдохновению Духом Святым, в книге Псалмов называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс. 109, 1)? Итак, если сам Давид называет Его Господом, то как же Он Сын ему?

И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его ни о чем. Множество же народа слушало Его с услаждением». (Мф. 22, 15-46; Лк. 20, 20-44; Мк. 12, 13-37).

Заградив уста, привыкшие к лести и коварству, Господь затем, обратившись к народу, изобличил наружное благочестие и внутреннюю черноту жизни фарисеев. Окончив Свою речь пророчеством о запустении храма, Спаситель вышел из внутренних притворов во внешние и сел против сокровищницы, в которую собирались деньги, жертвуемые на украшение храма. Сердцеведец не обратил внимание на большие вклады богатых людей, но воздал честь приношению вдовицы, пожертвовавшей две лепты, всё её достояние.

Выйдя из храма, Господь пошёл обыкновенным Своим путём в Вифанию, к юго-восточным вратам города. Когда  проходили мимо наружных стен храма, ученики, сожалее о недавно предсказанном его запустении, обратили внимание своего Учителя на великолепие его архитектуры и на богатство украшений. Но услышали в ответ тот же голос Пророка-Судии: «Истинно говорю вам: придут дни, в которые из того, что вы видите здесь, не останется камня на камне; все будет разрушено».

«Когда потом сел Господь на горе Елеонской против храма, приступили к Нему Петр и Иаков, и Иоанн и Андрей, и другие ученики наедине, и спросили Его: Учитель! скажи нам, когда это будет, и какой признак Твоего пришествия и кончины века, когда все сие должно совершиться?"

Ответствуя им, Господь Иисус Христос описал грядущие гонения на верующих за имя Его, ужасы кончины времён и пришествия антихриста. К пророчеству о разрушении Иерусалима Господь Иисус Христос присоединил пророчество о конце мира и Своем втором, славном пришествии. Научая верных бодрствовать и трезвиться, дабы достойно перенести все искушения, Спаситель предложил апостолам  притчи о ленивом рабе, о десяти девах, о талантах и, окончив беседу, сказал ученикам: «вы знаете, что чрез два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие» (Мф. 26, 1-2). Такими скорбными словами заключился ряд Господних поучений во вторник.
(Изложено по кн. прот. А. Никольского. Страстная и Великая седмица)

Святое Евангелие


Еще слово по случаю иссохнутия смоковницы
Мк. 11, 20-26.

Поутру, проходя мимо, увидели ученики, что смоковница засохла до корня. И вспомнив, что было вчера, Петр говорит Господу: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, как засохла! Господь Иисус Христос, отвечая, говорит им:

Имейте веру Божию. Ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, – и будет вам.

И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших.

Беседа в храме: ответ на слова: коею властию сие творишь?
Мф. 21, 23-27;
Мк. 11, 27-330;
Лк. 20, 1-8.

Пришли опять в Иерусалим. И было в сей, один из последних дней, что, когда Он вошел в храм, ходил в нем, учил и благовествовал, приступили к Нему первосвященники и книжники со старейшинами и сказали Ему: скажи нам, какою властию Ты это делаешь? и кто дал Тебе такую власть делать это?

Господь Иисус Христос сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном: если о том скажете Мне, то и Я скажу вам, какою властию это делаю. Скажите Мне: крещение Иоанново откуда было, с небес или от человеков? Отвечайте Мне.

Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? А если сказать: от человеков, – боимся народа; ибо если скажем: от человеков, то весь народ побьет нас камнями: ибо он уверен, что Иоанн воистину есть пророк, – все почитали его за пророка. И сказали в ответ Господу Иисусу: не знаем откуда.

Тогда и Господь сказал им: и Я не скажу вам, какою властию это делаю.

Беседа в храме: притча о двух сынах
Мф. 21, 28-32;
Мк. 12, 1.

И начал Господь говорить притчами к ним и к народу. Как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подошедши к первому, сказал: сын! пойди сегодня, работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел. И подошед к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел.

Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Господь Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царствие Божие. Ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему; а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему.

Беседа в храме: притча о виноградарях
Мф. 21, 33-46;
Мк. 12, 1-12;
Лк. 20, 9-19.

Выслушайте теперь другую притчу, сказал Господь. Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило и построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился на долгое время.

Когда приблизилось время собирания плодов, послал он своего слугу к виноградарям, чтобы они дали ему, а он принял от них должную часть плодов из виноградника; но они, схватив его, прибили и отослали ни с чем. Он опять послал к ним другого слугу; но они и этого прибили, камнями разбили ему голову, и, наругавшись над ним, отпустили ни с чем. Он и еще послал им третьего, но они и его, изранив до смерти, выбросили за ограду. И многих других, к ним посылаемых, то били они, то убивали.

Напоследок господин виноградника, имея еще одного сына, любезного ему, сказал: что же мне делать? Пошлю сына моего возлюбленного. И послал к ним сына своего, говоря: может быть, увидев его, они устыдятся. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, – и наследство будет наше, – мы завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили.

Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник передаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои.

Да, подтвердил Господь, – придет и предаст смерти виноградарей тех и отдаст виноградник другим. Услышав это, первосвященники сказали: да не будет! Но Господь, взглянув на них, сказал: что же значит написанное сие: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Это от Господа, и есть дивно в очах наших. Неужели вы никогда не читали сего в Писании? (Пс. 117, 22-23). Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие, и дано будет народу, приносящему плоды его. И всяк, кто упадет на камень сей, разобьется; а на кого он упадет, того раздавит.

 Слышав такие притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он об них говорит; поняли, что об них сказал Он притчу сию. И старались схватить Его и наложить на Него руки, но побоялись народа, потому что Его почитали за пророка.

Беседа в храме: притча о званых на брак сына царева
Мф. 22, 1-14.

Господь Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал: Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего. И послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою. Прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их.

Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны. Итак, пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, вышедши на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.

Царь, вошедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда царь сказал слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов. Ибо много званых, а мало избранных.

Беседа в храме: давать или не давать подать кесарю?
Мф. 22, 15-22;
Мк. 12, 13-17;
Лк. 20, 20-26.

Тогда фарисеи, оставив Его, отошли; пошли и совещались, как бы уловить Его в словах; и, наблюдая за Ним, подослали лукавых людей, которые, притворясь благочестивыми, уловили бы Его в каком-либо слове, чтобы предать Его начальству и власти правителя, – именно, послали к Нему некоторых учеников своих: фарисеев с Иродианами; и они, пришедши, спросили Его: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, правдиво говоришь и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо; ибо не смотришь ни на какое лице. Итак, скажи нам: как Тебе кажется: позволительно ли давать подать кесарю или нет? давать ли нам ее или не давать?

Но Господь Иисус, видя лицемерие их и уразумев лукавство их, сказал им: что вы искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать; принесите Мне динарий, чтоб Мне видеть его. Они принесли Ему динарий. Он говорит им: чье это изображение и надпись? Они отвечали: кесаревы. Тогда Господь сказал им: итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.

И не могли они уловить Его в слове пред народом. Но, удивившись ответу Его, замолчали и, оставив Его, ушли.

Посрамление саддукеев в вопросе о воскресении
Мф. 22, 23-33;
Мк. 12, 18-27;
Лк. 20, 27-39.

Потом в тот же день приступили к Господу саддукеи, которые говорят, что воскресения нет, и спросили Его, говоря: Учитель! Моисей написал нам, что если у кого умрет брат и оставит жену, а детей не оставит, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему (Втор. 25, 5). Было у нас семь братьев: первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; подобно и второй, и третий, даже до седьмого. После же всех умерла и жена. Итак, в воскресении, когда воскреснут, которого из семи будет она женою? ибо все семеро имели ее женою.

Господь Иисус сказал им в ответ: этим ли приводитесь вы в заблуждение, не зная Писаний, ни силы Божией? Ибо в воскресении, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут как ангелы Божии на небесах. Чада века сего женятся и замуж выходят; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят. И умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения.

А о мертвых, что они воскреснут, разве не читали вы в книге Моисея, как Бог при купине сказал ему: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? (Исх. 3, 6). Бог же не есть Бог мертвых, но Бог живых. Ибо у Него все живы. Итак, вы весьма заблуждаетесь.

На сие некоторые из книжников сказали: Учитель! Ты хорошо сказал. А народ, слышав то, дивился учению Его.

Беседа в храме: какая первейшая заповедь?
Мф. 22, 34-40;
Мк. 12, 28-34;
Лк. 20, 40.

Фарисеи, услышав, что Господь Иисус привел саддукеев в молчание, собрались вместе; и один из них, книжник и законник, слыша их прения и видя, что Господь Иисус хорошо им отвечал, подошел и, искушая Его, спросил: Учитель! какая первая и наибольшая заповедь из всех заповедей в законе?

Господь Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей есть: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею. Сия есть первая и наибольшая заповедь (Втор. 6, 4-5). Вторая же подобная ей есть: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Лев. 19, 18). Иной большей сих заповеди нет. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Книжник сказал Господу: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; и любить Его всем сердцем, и всем умом, и всею душею, и всею крепостию, и любить ближнего, как себя самого, есть больше всех всесожжении и жертв.

Господь Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия.

После сего никто уже не смел спрашивать Его ни о чем.

Вопрос Господа: Христос чей есть Сын?
Мф. 22, 41-46;
Мк. 12, 35-37;
Лк. 20, 40-44.

Когда опять собрались фарисеи, Господь Иисус, продолжавший учить в храме, спросил их: книжники говорят, что Христос – Сын Давидов; вы что думаете о Христе? Чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.

Господь говорит им: как же сам Давид, по вдохновению Духом Святым, в книге Псалмов называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс. 109, 1)? Итак, если сам Давид называет Его Господом, то как же Он Сын ему?

И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его ни о чем. Множество же народа слушало Его с услаждением.

Беседа в храме: укоризны книжникам и фарисеям
Мф. 23, 1-39;
Мк. 12, 38-40;
Лк. 20, 45-47.

Господь Иисус, когда весь народ слушал Его, сказал в учении Своем ученикам Своим: остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях, сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах. Сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение.

Потом и еще начал Он говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи. Итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают. Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плеча людям, а сами не хотят и перстом двинуть их. Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; расширяют хранилища [Повязки на лбу и на руках со словами из Закона] свои и увеличивают воскрылия одежд своих. Также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!

А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья. И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах. И не называйтесь наставниками, ибо один у вас наставник – Христос. Больший из вас да будет вам слуга. Ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите, и хотящим войти не допускаете.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и напоказ долго молитесь: за это примете тягчайшее осуждение.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.

Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего; а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! Что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего; если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! Что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак, клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется престолом Божиим и Сидящим на нем.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков. Таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. Дополняйте же меру отцов ваших.

Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?

Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей.

Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне.

Высокая цена вклада вдовицы
Мк. 12, 41-44;
Лк. 21, 1-4.

Потом сел Господь Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу. Взглянув, увидел Он богатых, клавших дары свои в сию сокровищницу. Многие богатые клали много. Увидел Он также и бедную вдову, которая, пришедши, положила две лепты [Лепта - самая мелкая медная монета, в русском переводе "полушка" - Ред.], что составляет кодрант. И, призвав учеников Своих, сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу. Ибо все те клали в дар Богу от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое.

На пути на Елеон: предсказание судьбы храма
Мф. 24, 1-2;
Мк. 13, 2;
Лк. 21, 5-6.

Вышедши из сокровищницы, Господь Иисус шел от храма. И приступили к Нему ученики Его, чтобы показать здания храма, и один из них говорит Ему: Учитель! посмотри, какие камни и какие здания! Также и другие говорили о храме, что он украшен дорогими камнями и вкладами.

Господь Иисус сказал им: видите ли великие здания сии? Истинно говорю вам: придут дни, в которые из того, что вы видите здесь, не останется камня на камне; все будет разрушено.

Беседа на Елеоне: признаки пришествия Господа и кончины века
Мф. 24, 3-14;
Мк. 13, 3-13;
Лк. 21, 7-19.

Когда потом сел Господь на горе Елеонской против храма, приступили к Нему Петр и Иаков, и Иоанн и Андрей, и другие ученики наедине, и спросили Его: Учитель! скажи нам, когда это будет, и какой признак Твоего пришествия и кончины века, когда все сие должно совершиться?

Ответствуя им, Господь Иисус начал говорить и сказал: смотрите, берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, чтобы вас не ввели в заблуждение. Ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: я Христос. И это время близко; и многих прельстят. Не ходите вслед их.

Услышите также о войнах и военных слухах. Но когда услышите вы о сих войнах и военных слухах и смятениях, смотрите, не ужасайтесь и не бойтесь, ибо всему тому должно быть прежде; но еще не тотчас конец. Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и большие землетрясения по местам; будут смятения и ужасы и великие знамения с неба. Все же сие начало болезней. Но вы смотрите за собою.

Прежде же всего того во всех народах должно быть проповедано Евангелие. И тогда возложат на вас руки и будут гнать, предавая вас в судилища, в синагоги и темницы; будут предавать вас на мучения, будут бить и убивать; также поведут и поставят вас пред царей и правителей за имя Мое, для свидетельства пред ними (об истине Евангелия).

Когда же поведут вас предавать судьям и правителям и когда придется вам давать свидетельство о Мне, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать; но что дано будет вам в тот час, то и говорите. Ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить, ни противустоять все противляющиеся вам. Ибо не вы будете говорить, но Дух Святый.

И тогда соблазнятся многие; и друг друга предавать будут, и возненавидят друг друга. И многие лжепророки восстанут и прельстят многих. И по причине умножения беззаконий охладеет любовь во многих. Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, друзьями; и некоторых из вас умертвят. Предаст же брат брата на смерть, и отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их. И вы будете ненавидимы всеми, – всеми народами, – за имя Мое. Но и волос с головы вашей не пропадет. Терпением вашим спасайте души ваши. Претерпевший же до конца спасется.

И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной во свидетельство всем народам; и тогда придет конец.

Беседа на Елеоне: предсказание о судьбе Иерусалима
Мф. 24, 15-22;
Мк. 13, 14-20;
Лк. 21, 20-24.

Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом (Дан. 9, 27), стоящую на святом месте, где не должно, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся во Иудее да бегут в горы. И кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни. Молитесь, чтоб не случилось бегство ваше зимою или в субботу.

Когда увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его. Тогда кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него. Потому что это дни отмщения, да исполнится все написанное. Ибо тогда, в те дни, будет великая скорбь, – такая скорбь, какой не было от начала мира, – от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет. Будет в те дни великое бедствие на земле и гнев на народ сей. И падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников. И если бы Господь не сократил тех дней, и они не сократились, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных, которых Он избрал, Он сократит те дни, – и они сократятся.

(К пророчеству о разрушении Иерусалима Господь Иисус присоединил пророчество о конце мира и Своем втором, славном пришествии)

Беседа на Елеоне: о втором пришествии Господа
Мф. 24, 3-14;
Мк. 13, 3-13;
Лк. 21, 7-19.

Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или: вот, там, – не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вы же берегитесь. Вот, Я наперед сказал вам все.

Итак, если скажут вам: "вот Он в пустыне", – не выходите; или: "вот Он в потаенных комнатах", – не верьте. Ибо как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. Ибо где будет труп, там соберутся орлы.

И будут знамения в солнце, и в луне, и в звездах, а на земле уныние народов и недоумение: и море восшумит и возмутится. Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную.

И вдруг в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются.

Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные, и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. И пошлет Он Ангелов Своих с трубою громогласною; и они соберут избранных Его от четырех ветров, от края земли до края неба.

Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше. И сказал им притчу: посмотрите на смоковницу и на все деревья: когда ветви смоковницы становятся уже мягки и пускают листья, когда также деревья распускаются; тогда, видя это, знаете сами, что уже близко лето. Так и когда вы увидите все сие сбывающимся, знайте, что близко, при дверях, Царствие Божие.

Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет: небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, а только Отец Мой один.

Беседа на Елеоне: бдите и молитесь – притча о десяти девах, о талантах
Мф. 24, 42-51;
       25, 1-30;
Мк. 13, 33-37;
Лк. 21, 34-36.

Смотрите, бодрствуйте и молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время. Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть, и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать. Итак, бодрствуйте; ибо не знаете, когда придет хозяин дома, вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру, чтобы, пришедши внезапно, не нашел он вас спящими. А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте.

Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением, и пьянством, и заботами житейскими и чтобы день тот не постиг вас внезапно. Ибо он, как сеть, найдет на всех живущих по всему лицу земному. Итак, бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого.

Как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого. Ибо как во дни пред потопом ели, пили, женились и выходили замуж до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, – так будет и пришествие Сына Человеческого. Тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие жерновами: одна берется, а другая оставляется. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет.

Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дом свой. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

Кто верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его, пришедши, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих, и есть и пить с пьяницами, – то придет господин раба того в день, в который не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.

Тогда подобно будет Царствие Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет! выходите навстречу ему.

Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые ответили: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились. Потом приходят и прочие девы и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас.

Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.

Ибо Он поступит как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое. И одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по силе его; и тотчас отправился.

Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов. Точно так же и получивший два таланта приобрел другие два. Получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

По долгом времени приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подошед, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом был ты верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий: жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле: вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: раб лукавый и ленивый! Ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, возвратясь, получил бы мое с прибылью. Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов. Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет. А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, Господь возгласил: имеющий уши слышать, да слышит!

Беседа на Елеоне: изображение Страшного Суда
Мф. 25, 31-46.

Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и Он отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую сторону Свою, а козлов – по левую.

Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? Когда также мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?

И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: поелику вы сделали сие одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.

Тогда скажет Он и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть: жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня.

Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! Когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе.

Тогда Он скажет им в ответ: истинно говорю вам: поелику вы не сделали сего одному из сих меньших; то не сделали Мне.

И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Заключение третьего дня; и опять об образе действования в дни сии
Мф. 26, 1-2;
Лк. 21, 37-38.

Когда Господь Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что чрез два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.

Так днем учил Господь в храме, а ночи, выходя из храма и города, проводил на горе, называемой Елеонскою, или в Вифании. И весь народ с утра приходил к Нему в храм и слушал Его.

Великая среда


В Великую среду воспоминается жена-грешница, омывшая слезами и помазавшая драгоценным миром ноги Спасителя, когда Он был на вечери в Вифании, в доме Симона прокаженного, и этим приготовившая Христа к погребению. Здесь же Иуда мнимой заботливостью о нищих обнаружил свое сребролюбие, а вечером решился продать Христа иудейским старейшинам за 30 сребренников.

Богослужение


Ночь под среду Господь провел в Вифании (Мт. 26:6-17). Здесь, в доме Симона прокаженного, некая женщина возлила драгоценное миро на главу Спасителя и тем уготовала Его на погребение. В богослужении этого дня в сильно впечатляющих словах Церковь изображает и противопоставляет покаяние жены блудницы и предание Иисуса  Христа «неблагодарным учеником» на «лукавом совете всебеззаконных мужей».

В утреннем Евангелии приводится предсказание Спасителя о предстоящей Ему крестной смерти и об основании Церкви среди язычников (Иоан. 12:17-50). В Великую среду в последний раз служится литургия преждеосвященных даров и в конце литургии последний раз читается молитва св. Ефрема Сирина с тремя великими поклонами, после чего прекращаются земные поклоны, совершаемые в церкви, до дня Святой Троицы (кроме поклонов у Святой Плащаницы).

Келейно они совершаются до Великого пятка.

Евангельская история


Ночь под этот день в последний раз, перед Своими страданиями, Господь Иисус Христос провёл в любимой Им Вифании. Но честь утроения гостеприимной вечери для Господа принадлежала теперь дому некоего Симона, именуемого прокажённым (так как он прежде был подвержен этой болезни, а потом исцелился). Когда Господь возлежал с учениками, по восточному обычаю, за трапезой, одна грешная женщина, побуждаемая любовью и желанием исцелиться от своей душевной проказы, пришла в этот дом с алебастровым сосудом благовонного мира и возлила его на голову Господа.

Припав к Его пречистым ногам, блудница орошала их слезами, лобызала устами, отирала своими волосами. Этот высокий поступок кающейся грешницы был оценён только Самим Спасителем. Простодушные ученики осудили её, увлечённые примером корыстолюбивого Иуды. Господь же сказал им: «что вы смущаете женщину? Оставьте ее. Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих вы всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить, а Меня не всегда имеете. Она сделала, что могла. Возлияв миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала».

Между тем, книжники и старейшины собрались у первосвященника Каиафы и советовались, как бы тайно схватить Иисуса Христа и осудить Его на смерть: «Только не в праздник», - говорили они, - «чтобы не произошло возмущения в народе». Не успело ещё разойтись это нечестивое собрание, как явился предатель Спасителя, Иуда Искариотский. Омрачённый недугом сребролюбия, он обещал предать в их руки Учителя, если только они согласятся наградить его за такую важную услугу. Первосвященники с радостью назначили ему награду в 30 сребренников. С этого времени Иуда был озабочен изысканием удобного случая и места для исполнения своего сатанинского намерения.

Нельзя не придти в изумление от предательства ученика Спасителя. Церковь выражает это словами песнопения: «Кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела? Еда от лика тя апостольска разлучи? Еда дарования исцелений лиши? Еда со онеми вечеряв, тебе от трапезы отрину? О, коликих благ непамятлив был еси!»

Св. Иоанн Златоуст, объясняя, согласно Св. Евангелию, душевное состояние Иуды господствовавшей в нём страстью сребролюбия, говорит: «лют, поистине лют есть зверь сребролюбия: отсюду – гробокопатели, отсюду – мужеубийцы, отсюду – рати и брани, и еже аще речеши всяко зло, отсюду есть».
(По кн. прот. А. Никольского «Страстная и Великая седмица»)

Святое Евангелие


Совещание синедриона погубить Господа
Мф. 26, 3-5;
Мк. 14, 1-2;
Лк. 22, 1-2.

Когда приблизился праздник опресноков, называемый Пасхою, тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и искали, как бы погубить Господа Иисуса. И положили в совете взять Его хитростию и убить. Но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущение в народе, потому что боялись народа.

Вечеря в Вифании в доме Симона
Мф. 26, 6-13;
Мк. 14, 3-9.

(Между тем в Вифании для Господа устроили вечерю.) И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал; приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного; и, разбив сосуд, возливала Ему возлежащему сие миро на голову.

Увидев это, ученики Его и некоторые другие вознегодовали и говорили между собою: к чему такая трата мира? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену, – более, нежели за триста динариев, и раздать нищим. И роптали на нее.

Но Господь Иисус, уразумев сие, сказал им: что вы смущаете женщину? Оставьте ее. Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих вы всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить, а Меня не всегда имеете. Она сделала, что могла. Возлияв миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала.

Предательство Иудино
Мф. 26, 14-16;
Мк. 14, 10, 11;
Лк. 22, 3-6.

Вошел сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из двенадцати. И он пошел к первосвященникам и начальникам, чтобы предать Господа Иисуса, и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его?

Услышав это, они обрадовались, и согласились дать ему денег, и предложили ему тридцать сребреников [Около 25 рублей 80 копеек, по архиепископу Никанору]. И он обещался. И с того времени искал удобного случая, чтобы предать им Господа не при народе.

Великий четверг


В четверг Страстной седмицы воспоминаются в богослужении четыре важнейшие евангельские события, совершившиеся в этот день: Тайная вечеря, на которой Господь установил новозаветное таинство Святого Причащения (Евхаристии), умовение Господом ног ученикам Своим в знак глубочайшего смирения и любви к ним, молитва Спасителя в саду Гефсиманском и предательство Иуды.

Богослужение

Литургия в этот день совершается по чину св. Василия Великого после вечерни, так как Сам Господь установил Евхаристию вечером. По благочестивой традиции, христиане стараются причаститься в этот день.

В воспоминание событий этого дня после заамвонной молитвы на литургии в кафедральных соборах при архиерейском служении совершается умилительный обряд умовения ног, который воскрешает в нашей памяти безмерное снисхождение Спасителя, умывшего ноги Своим ученикам пред Тайной вечерей. Обряд совершается среди храма. При чтении протодиаконом соответствующего места из Евангелия архиерей, сам сняв с себя облачение, умывает ноги сидящим по обе стороны уготованного пред кафедрой места 12 священникам, изображающим собою собравшихся на вечерю учеников Господа, и отирает их лентием (длинным платом).

В кафедральном патриаршем соборе в Москве на литургии Великого четверга по преложении Святых Даров Святейшим Патриархом совершается по мере нужды освящение святого мира. Освящению мира предшествует приготовление его (чин мироварения), начинающееся в Великий понедельник и сопровождаемое чтением Святого Евангелия, положенными молитвословиями и песнопениями.

Песнопения Великого четверга полны глубоких чувств и мыслей в связи с рядом Евангельских событий этого дня. Здесь преклонение перед смирением Спасителя, которое проявилось в умывании ног ученикам; благоговение перед таинством Тела и Крови Христовых; прославление бесконечного самоотвержения Христова; скорбь о Его страданиях; негодование против ожесточения иудеев и вероломства предателя Иуды.

В начале утрени (которая служится в среду вечером) поется тропарь о том, как Иуда, ослепленный сребролюбием, покинул Тайную вечерю.

Егда славнии ученицы на умовении Вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав, омрачашеся, и беззаконным судиям Тебе, Праведнаго Судию предает. Виждь имений рачителю, сих ради удавление употребивша. Бежи, несытая души, Учителю таковая дерзнувшия. Иже о всех благий, Господи, слава Тебе.

[Когда славные ученики просвещались на Тайной вечери при умовении [ног], тогда нечестивый Иуда, одержимый сребролюбием, омрачился, и Тебя, Праведного Судью, предал беззаконным судьям. Смотри же, собиратель богатства, на того, кто удавился из-за него. Избегай жадности: вот что она дерзнула сделать с Учителем. Благостный ко всем, Господи, слава Тебе].

В каноне утрени, начинающемся словами "Сеченное сечется море Чермное" (выточенным жезлом рассекается Красное море), изъясняется значение Тайной вечери и изображается духовный союз Господа Иисуса Христа с Его учениками.

Евангельское чтение повествует о Тайной вечери, умовении ног и молитве в Гефсиманском саду. Вместо Херувимской поется:

Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.

[Сын Божий, приими меня сегодня причастником Твоей таинственной Вечери, ибо я не открою тайны врагам и не дам Тебе [лицемерного] лобзания, как Иуда, но исповедаю Тебя, как [благоразумный] разбойник: "Помяни меня, Господи, в Твоем Царствии"]

Вместо "Достойно есть" поется 9-й ирмос канона:

Странствия Владычня и безсмертныя Трапезы на горнем месте высокими умы, вернии, приидите насладимся, возшедша Слава от Слова научившеся, Его же величаем.

[Приидите, верные, в верхней горнице насладимся гостеприимством Владыки и бессмертной Трапезой, направляя ввысь [свои] мысли и от [Бога] Слова познавая высшее учение. Его мы и величаем].

В этот день, когда Спаситель установил таинство Причащения и Своими руками причастил апостолов, следует с особым трепетным чувством подходить к Чаше, размышляя о величии Христовой любви и собственном недостоинстве.

Служба 12-ти Евангелий


Вечером этого же дня совершается утреня Великой пятницы, или служба 12-ти Евангелий, как обычно называют это богослужение. Все это богослужение посвящено благоговейному воспоминанию спасительных страданий и крестной смерти Богочеловека. Каждый час этого дня есть новый подвиг Спасителя, и отголосок этих подвигов слышится в каждом слове богослужения. В нем Церковь раскрывает пред верующими полную картину страданий Господних, начиная от кровавого пота в Гефсиманском саду и до Голгофского распятия. Перенося нас мысленно через минувшие века, Церковь как бы подводит нас к самому подножию креста Христова и делает нас трепетными зрителями всех мучений Спасителя. Верующие внимают Евангельским повествованиям с зажженными свечами в руках, и после каждого чтения устами певчих благодарят Господа словами: "Слава долготерпению Твоему, Господи!" После каждого чтения Евангелия соответственно ударяют в колокол. Верующие слушают Святое Евангелие, держа возжжённые свечи.

Страстные Евангелия:

1) Иоанн 13:31-18:1 (Прощальная беседа Спасителя с учениками и Его молитва на Тайной вечери).

2) Иоанн 18:1-28 (Взятие под стражу Спасителя в Гефсиманском саду и страдания Его у первосвященника Анны).

3) Матфей 26:57-75 (Страдания Спасителя у первосвященника Каиафы и отречение Петра).

4) Иоанн 18:28-40, 19:1-16 (Страдания Господа на суде у Пилата).

5) Матфей 27:3-32 (Отчаяние Иуды, новые страдания Господа у Пилата и осуждение на распятие).

6) Марк 15:16-32 (Путь Господа на Голгофу и Его крестные страдания).

7) Матфей 27:34-54 (О крестных страданиях Господа; чудесные знамения, сопровождавшие Его смерть).

8) Лука 23:23-49 (Молитва Спасителя за врагов и раскаяние благоразумного разбойника).

9) Иоанн 19:25-37 (Слова Спасителя со креста к Богородице и апостолу Иоанну, смерть и прободение ребра).

10) Марк 15:43-47 (Снятие тела Господа со креста).

11) 19:38-42 (Никодим и Иосиф погребают Христа).

12) Матфей 27:62-66 (Приставление стражи к гробу Спасителя).

В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают негодование по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы. "Какая причина сделала тебя, Иуда, предателем Спасителя? - говорится здесь. - От лика ли апостольского Он тебя отлучил? Или дара исцелений тебя лишил? Или совершая Вечерю с остальными, тебя к трапезе не допустил? Или других ноги умыл, а твои презрел? О, скольких благ ты, неблагодарный, удостоился". И далее как бы от лица Господа хор обращается к древним иудеям: "Люди Мои, что сделал Я вам или чем обидел вас? Слепцам вашим открыл зрение, прокаженных очистил, человека на одре восставил. Люди мои, что Я сотворил вам и что вы Мне воздали: за манну - желчь, за воду [в пустыне] - уксус, вместо любви ко Мне ко кресту пригвоздили Меня; не буду терпеть вас более, призову Мои народы, и они Меня прославят со Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную".

После шестого Евангелия и чтения "блаженных" с тропарями следует канон трипеснец, передающий в сжатой форме последние часы пребывания Спасителя с апостолами, отречение Петра и муки Господа и поется трижды светилен. Приводим здесь ирмосы этого канона.

Песнь первая:

К Тебе утреннюю, милосердия ради Себе истощившему непреложно, и до страстей преклоншемуся, Слове Божий, мир подаждь ми падшему, Человеколюбче.

[Утро посвящаю Тебе Слову Божию. Оставаясь неизменным, Ты унизил Себя по милосердию [к нам] и бесстрастно снизошел до претерпения мук. Мир подай мне падшему, Человеколюбче].

Песнь восьмая:

Столп злобы Богопротивныя Божественнии отроцы обличаша; на Христе же шатающееся беззаконных соборище советует тщетная, убити поучается живот Держащаго длинию. Его же вся тварь благословит, славящи во веки.

[Благочестивые юноши [в Вавилоне] подвергли бесчестию столб с мерзким [идолом], а буйствующее против Христа сборище беззаконных [начальников] замышляет тщетное, намереваясь убить Того, Кто держит жизнь в Своей руке, Кого вся тварь благословляет, прославляя вовеки].

Песнь девятая:

Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова Рождшую, Сущую Богородицу Тя величаем.

[Более почитаемую чем Херувимы и несравненно более славную чем Серафимы, безболезненно родившую Бога Слова, истинную Богородицу, Тебя величаем].

После канона хор поет трогательный эсзапостиларий, в котором вспоминается покаяние разбойника.

Разбойника благоразумнаго во едином часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя.

[Благоразумного разбойника Ты тотчас рая удостоил, Господи! И меня крестным древом просвети и спаси меня].

На “Всякое дыхании” стихира:

Кийждо уд пречистыя Его плоти безчестие нас ради претерпе; глава - терние, лице - оплевание, челюсти - заушения, уста - в отце растворенную желчь с уксусом, ушеса - хуления злочестивая, плещи - биения, и рука - трость, всего телесе протяжение на кресте, членов - гвоздия и ребра – копие.

[Каждый член Его пречистого тела подвергся бессчестию: глава - терновому [венцу], лицо - оплеванию, челюсти - ударам, уста - желчи, растворенной в уксусе, уши - безобразным хулам, спина - бичеванию, руки - трости, все тело - растягиванию на кресте, руки и ноги - гвоздям, ребра – копью].

Пред концом службы (отпустом) хор поет тропарь:

Искупил ны еси от клятвы законныя (Ты избавил нас от проклятий [ветхозаветного] закона) честною Твоею кровию на кресте пригвоздився и копием прободся; безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе.

В конце богослужения верующие благоговейно целуют Святой Крест, делая перед ним три поясных поклона (земные поклоны совершаются в Великую пятницу перед Плащаницей).

Существует древний обычай после последнего Евангелия не гасить свою свечу, но принести ее домой горящую и ее пламенем затепливают лампаду перед иконами.

Евангельская история

Тайная вечеря

«Весте, яко по двою дню Пасха будет, и Сын Человеческий предан будет на проклятие» - такими скорбно-пророческими словами окончил Иисус Христос Свою беседу с учениками по выходе из Иерусалима за два дня до Своих страданий. И вот, наступил этот сугубо-знаменательный день празднования Пасхи ветхозаветной и новозаветной, заклания агнца прообразительного и Агнца Божия, вземлющего грехи мира. Уже с самого утра этого дня ученики Господа, находясь с Ним ещё в Вифании, озабочены были мыслью, в каком доме в Иерусалиме приготовить им всё нужное для совершения Пасхи: ибо за несколько дней перед сим в этом самом городе книжники и фарисеи искали случая предать на смерть их бесценного Учителя. И с этими недоумениями апостолы обратились, наконец, к Нему Самому: «Где велишь нам, - спросили они, - приготовить Тебе есть Пасху?»

В ответ Спаситель велел Иоанну и Петру идти в город. «При самом входе, — сказал Он, — вы встретите человека, несущего в кувшине воду; следуйте за ним, войдите в тот дом, куда он войдет, и скажите хозяину дома: "Учитель велел сказать тебе: время Мое близко, у тебя совершу Пасху с учениками Моими. Итак, где горница, в которой бы можно было Мне вкушать Пасху?" После того он покажет вам горницу большую, готовую и убранную. Там приготовьте нам Пасху» (Мф. 26, 18; Лк. 22, 8-13).

Петр и Иоанн пошли и приготовили все так, как сказал им Господь. К концу дня пришел Сам Иисус с прочими учениками. И когда настал час совершения Пасхи, Он сказал им: «очень желал Я есть с вами сию пасху, прежде Моего страдания. Ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится [откроется в совершенном виде] в Царствии Божием [то есть в Церкви новозаветной]. И, взяв чашу и благодарение воздав, сказал: приимите ее и разделите между собою. Ибо сказываю вам, что отныне Я уже не буду пить от плода сего виноградного, пока не приидет Царствие Божие, до того дня, когда буду пить с вами новое вино (вкушать блаженство в вечной жизни) в Царствии Бога Отца Моего».

Когда ученики услышали слово о Царствии Божием, то, всё ещё мечтая о могущественном земном ( а не духовном, благодатном) воцарении Мессии, подняли между собой старый спор о первенстве. Чтобы показать им высочайший пример смирения и взаимной любви, Христос Спаситель Сам совершил омовение их ног. Для этого Он восстал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду, и, взяв полотенце, опоясался им; потом, влив воду в умывальницу, начал умывать ного учеников и отирать полотенцем, которым был препоясан.


Когда дошла очередь до Симона Ионина,  пламенная душа его не могла вынести мысли, что Христос, Сын Бога живого, будет служить ему вместо раба. «Господи, Ты ли мои умыеши нозе?..»

Еже Аз творю, — отвечал Господь, — ты не веси ныне, уразумевши же по сих».

Тихая и таинственная важность этих слов требовала немедленного и безусловного повиновения. Но Петр привык в действиях своих следовать более чувству, нежели рассудку. «Что тут разуметь, — мыслил он, — где идет дело о таком унижении Учителя и Господа?»

«Не умыеши ногу моею во веки». Все движения говорящего показывали, что он сдержит свое слово.

«Аще не умыю тебе, — отвечал Господь уже возвышеннейшим голосом, — не имаши части со Мною».

При этих таинственных словах уже нельзя было не понять, что дело идет более, нежели о чувственном омовении. Петр тотчас пробудился от самомнения, и весь пламень обратился к противную сторону...

«Господи, не нозе мои токмо, но и руце и главу». — Твори со мной все, что Тебе угодно; только не лишай части с Тобой.

«Измовенный (в душе и совести, — посредством Моего учения и духа и крови, которая прольется на кресте, каков ты), — отвечал Богочеловек, омывая ноги Петру, — не требует (более как) токмо нозе умыти (новым наитием Св. Духа, Которого настоящее омовение служит предварением и символом, для полного очищения от предрассудков и слабостей, какие в Петре были: излишнее надеяние на свое мужество и на свою любовь к Учителю)».

«И вы чисти есте, — присовокупил Господь, обратившись к прочим ученикам, — но не вси...»

«Знал Он, — замечает св. Иоанн, — что между ними есть один — предатель, посему и сказал: не вси чисты» (Ин. 13, 11).

Эту внутреннюю нечистоту, борьбу мятущихся в нём мрачных помыслов, в сравнении со светлым настроением духа других учеников, прекрасно выражает церковная песнь: «Егда славнии ученицы на умовении Вечери просвещахуся, тогда Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся».

Окончив омовение ног, Иисус Христос опять одел на Себя верхние одежды и вновь возлег на вечери.

«Весте ли, — сказал Он ученикам, — что сотворих вам? Вы называете Меня Учителем и Господом; и добре глаголете: есмь бо (Я точно то). Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите. Аминь, аминь глаголю вам: несть раб болий Господа своего, ни посланник болий пославшаго его (Ин. 13, 12-16). Царие язык господствуют над народом и обладающии ими благодетелями нарицаются. Вы же не тако; но болий в вас да будет яко мний, и старей яко служай! Кто бо болий, возлежай ли или служай? не возлежай ли? Аз же посреде вас есмь яко служай (Лк. 22, 25-27).

Но этот простосердечный спор учеников о первенстве, хотя и был прискорбен для любящего сердца Господа, однако же не так тяжёл, как лицемерное присутствие предателя. Наконец, Христос Спаситель возмутился духом и сказал другим ученикам: «Аминь, аминь глаголю вам, — сказал Господь, как бы в объяснение Своего душевного состояния, — яко един от вас предаст Мя!..» Как внезапные раскаты грома производят содрогание в нашем организме, так и эти слова Христовы повергли учеников в безмолвный ужас и оцепенение. Каждый смотрел на другого, невольно воображая, что такой предатель не может не обнаружить в своем лице мрачной души своей (Ин. 13,22). Но предатель смотрел на каждого дерзновеннее всех и сам искал взорами предателя. Кто же бы это был такой, который сделает это? — спрашивали друг друга, и взоры всех сами собой обращались к Учителю, Который один мог сказать, кто этот ужасный человек. «Един от обоюнадесяте, омочивши со Мною в солило руку (из четырех, следовательно, или шести близ сидевших), той Мя предаст (Мф. 26, 23), — отвечал Господь. Обаче Сын Человеческий идет, якоже есть писано о Нем: горе же человеку тому, им же Сын человеческий предается! Уне было бы, аще не бы родился человек той!..» (Мф. 26, 24.) Такие слова не могли успокоить учеников. При мысли, что предатель так близко и что его ожидает такая страшная участь, каждый начал не доверять сам себе. «Не я ли, Равви? не я ли?» — слышалось от всех и каждого. Господь безмолствовал: детская простота и искренность всех восполняли для Его сердца ожесточение одного. Чтобы не остаться среди всех спрашивавших одному в молчании и не обнаружить себя, и этот несчастный осмелился раскрыть уста и не устыдился спросить, подобно прочим: «Равви, не я ли?..» — «Ты рекл еси» (Мф. 26, 25), — отвечал Иисус. Ответ этот произнесен был так тихо и кротко, что его, по-видимому, никто не слыхал, по крайней мере, не понял, кроме Иуды, как то видно из последующего. Предатель в молчании снес упрек, избегая большего стыда — быть обнаруженным перед всеми. И прочие ученики не продолжали расспросы, видя нежелание Учителя указать предателя прямо.

Один Петр не мог успокоиться. Мысль, что предатель, о котором говорит Учитель, может быть, сидит возле него, еще более темная мысль: не его ли самого имеет в виду Учитель, не может ли он сам подвергнуться впоследствии какому-либо ужасному искушению (ах! он имел уже несчастье заслужить некогда название сатаны — Мф. 16, 23), не давала ему покоя. Чтобы открыть тайну, он обратился к апостолу Иоанну, который возлежал теперь у самых персей Спасителя. К нему-то обратился Симон и сделал знак, чтобы он спросил (тайно) Иисуса, кто это такой, о ком говорил Он? Апостол Иоанн (так сам он описывает этот случай), припав к персям Иисусовым, немедленно спросил Его: кто предатель? Вопроса никто не слыхал и не заметил, кроме Петра и, вероятно, самого Иуды, который, как виновный, всех подозревал и был настороже. «Тот, — отвечал Иисус (тихо), — кому, обмакнув кусок, подам»; и обмакнув в блюдо кусок, подал Иуде Симонову Искариотскому. В действии этом не заключалось ничего оскорбительного для Иуды: в конце вечери было обыкновение брать и съедать по куску из остатков пасхи, и получить такой кусок из рук начальника вечери значило быть отличенным от других. Поэтому дружелюбное предложение пищи было для погибающего апостола последним зовом к покаянию.

Но в душе Искариота произошло совершенно обратное. Он взял кусок и заставил себя его съесть. Вслед за хлебом, по замечанию Иоанна, наблюдавшего в это время за Иудой, тотчас вошел в него сатана. Личина кротости и дружества совершенно растаяла от огня обличения, вспыхнувшего в сердце: вид предателя сделался мрачен и ужасен. Святое общество Иисусово было уже нестерпимо для человека с дьяволом в сердце: тайная сила влекла его вон...

Сердцеведец видел все, что происходило в душе сына погибельного, — как иссякала последняя капля добра, как дьявол овладел самым основанием жизни духовной: и Господь сказал ему: «Еже творити, твори скоро». Этим давался ему благовидный предлог оставить вечерю (впрочем, уже оконченную) одному, не вызывая подозрения учеников.

«Бе же нощь, — замечает св. Иоанн, — егда изыде», то есть, по времени палестинскому, не ранее 9 часов вечера, и следовательно, по окончании вечери пасхальной.

Ученики не могли не заметить преждевременности ухода Иуды, но после слов Учителя к нему никто (не исключая, может быть, и самого Иоанна) не думал истолковать этого ухода в дурную сторону. Одни думали, что Иуда послан купить что-нибудь на наступающий (восьмидневный) праздник, другие — что ему приказано раздать ради праздника милостыню нищим (Ин. 13, 23-26).

По удалении Иуды вечеря продолжалась, но уже не та вечеря, которая служила сенью и образом грядущих благ, ветхозаветная, а благодатная и совершительная, на которой Христос Спаситель, под видом хлеба и вина, установил таинство причащения пречистого Тела Своего и животворящей Крови.

Это совершил Он таким образом. Взяв лежавший перед Ним хлеб, благословил его, преломил на части, по числу учеников, и раздал его им.

Уже из этого благословения видно было, что это делается не по обычаю вечери пасхальной (так называемый хлеб благословенный уже был потреблен), а по другой причине и для другой цели.

«Приимите, — сказал Господь, объясняя дело, — пришлите и ядите: сие есть Тело Мое, за вы ломимое во оставление грехов».


Затем Господь взял чашу с вином, благословил ее так же, как и прежде хлеб, особенным новым благословением (чем показывалось ее особенное, совершенно отличное от пасхальных чаш предназначение) и, подав ученикам, сказал: «Пийте от нея вси! Сия есть кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изливаемая, во оставление грехов».

Ученики, приняв чашу, с прежним безмолвием причастились Крови Учителя и Господа своего; ибо из давнишних бесед Его уже знали, что Кровь Сына Человеческого есть истинное питие (Ин. 6, 55), едино могущее утолить вечную жажду души человеческой. «Сие творите, — сказал Господь в заключение священнодействия, — сие творите в Мое воспоминание».

Так в Сионской горнице впервые тогда воссияла заря новоблагодатной Церкви.

Прощальная беседа Иисуса Христа с учениками

По совершении Тайной вечери (около 9 часов вечера) Господь сказал ученикам, что уже настал час отшествия Его из это мира и возвращения к Отцу Своему. В эти последние минуты Он не хотел оставить без утешения и укрепления тех, кто пребывал Ему верным в Его напастях. Каждое слово Его прощальной беседы с учениками есть дух и жизнь. В ней Он открыл всю тайну Своего Лица, всю Свою душу и сущность Своего учения. «Дети, - сказал Господь Спаситель, - «Чадца, еще мало время с вами есмь; взыщете Мене и не обрящете, и якоже рех иудеом, аможе Аз иду, вы не можете приити: тако ныне и вам глаголю.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; якоже возлюбих вы, да и вы любите (таким же образом) друг друга.

О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собой...»

Когда ученики улышали, что их Учитель хочет куда-то идти, оставить их одних, апостол Пётр, со свойственной ему откровенностью и простосердечием, спросил: «Господи, камо идеши?» — сказал он, провидя, что Учителю предстоит опасность, и желая разделить ее с Ним.

«Аможе Аз иду, — отвечал Господь, — не можеши ныне по Мне ити: последи же по Мне идеши».

Глагола Петр: «Господи, почто ныне не могу по Тебе ити? — Ныне душу мою за Тя положу!..»

«Душу ли твою за Мя положиши? — отвечал Господь, как бы со скорбным чувством. — Аминь, аминь глаголю тебе: не возгласит алектор (еще до рассвета), и ты отвержешися от Мене трикраты!»

«Аще и вси соблазнятся о Тебе, — дерзнул сказать ему смущенный Симон, — аз не соблазнюся!.. С Тобой готов есмь и в темницу и на смерть!..»

Как тяжело было для Петра слышать из уст горячо им любимого Учителя эти пророчественные слова о своём отречении! Так как апостол Пётр и другие ученики продолжали уверять Спасителя, что они никогда не отрекутся от Него, хотя бы им пришлось и на смерть с Ним идти, то Господь, открыв им, что наступают страшные минуты борьбы не с видимым каким-либо врагом ( от которого они, по буквальному пониманию Его слов, уже стали запасаться мечами и ножами), а с невидимым духом злобы, сказал Петру: «Симон! Симон! — сказал Господь, — если бы ты ведал, с какими врагами должно вам иметь дело! се сатана просит, дабы сеять вас, как пшеницу (иметь право поступать с вами, подобно тому, как он поступил некогда с Иовом).

Но Я молился о тебе, да не оскудеет (по крайней мере) вера твоя, — если не может защитить тебя от падения. Потому когда восстанешь от падения сам, то утверди (в заглаждение твоего поступка) и братию твою (Лк. 22, 31-32)».

Ученики поняли, что наступают времена необычайные, и, предчувствуя приближение опасности, пришли в смущение. Господь, укрепляя их и уверяя в Своей благодатной помощи, продолжал:

«Да не смущается сердце ваше, — так начал Господь тайноводствовать учеников, — веруйте в Бога и в Мя веруйте. В дому Отца Моего обители многи суть: аще ли же ни, рекл бых вам: иду уготовати место вам. И аще уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к Себе, да идеже есмь Аз и вы будете».

Господь благоволил утешить их объяснением во-первых, цели Своего отшествия от них, чтобы приготовить им место в светлых, небесных обителях, и во-вторых обетованием вместо Себя послать им иного Утешителя (духа истины, Который пребудет с ними вовек) – и обещанием не оставить их совершенно, но придти и явиться им (по Своём воскресении). Наконец, Он завещал им мир Свой, истинный, духовный:

«Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает (на одних словах), Аз даю вам!»

В заключение этой беседы Господь сказал ученикам: «Уже немного Мне говорить с вами: ибо идёт князь мира сего (то есть диавол во главе Иуды, спиры и служителей архиерейских), хотя во Мне не имеет ничего, принадлежащего ему (то есть никакого греха). Восстаньте, пойдём отсюда».

При восстании от вечери надлежало, по обычаю, пропеть несколько псалмов. Окончив пение, Господь с учениками пошел вон из города, в любимое место пребывания Своего, то есть на гору Елеонскую, в Гефсиманию. Не краткий путь был сокращен продолжением трогательных бесед с учениками. Проходя мимо виноградников, которыми усеяны были все ребра склоны Елеонской и которые теперь покрыты были цветом и разливали благоухание, Он начал беседовать о Себе, как о виноградной лозе.

«Аз есмь лоза (виноградная) истинная, и Отец Мой делатель есть. Всякую розгу, о Мне не творящую плода, измет ю, и всяку творящую плод, отребит ю, да множайший плод принесет. Уже вы чисти (отреблены) есте за (через) слово, еже глаголах вам: (но) будите во Мне и Аз в вас. Якоже розга не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете. Аз есмь лоза, вы же гроздие. И иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ни-чесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет: и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает. Аще пребудете во Мне, и глаголы Мои в вас пребудут, егоже аще хощете, просите и будет вам. О сем прославися Отец Мой, да плод мног сотворите: и будете Мои ученицы.

Якоже возлюби Мя Отец, и Аз возлюбих вас: будите в любви Моей. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей: якоже Аз заповеди Отца Моего соблюдох, и пребываю в Его любви. Сия глаголах вам, да радость Моя в вас будет, и радость ваша исполнится. Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы. Больши сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя. Вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам. Ее ктому вас глаголю рабы, яко раб не весть, что творит господь его: вас же рекох други, яко вся, яже слышах от Отца Моего, сказах вам. Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас, и положих вас, да вы идете, и плод принесете, и плод ваш пребудет: да, егоже аще просите от Отца во имя Мое, даст вам.

Сия заповедаю вам, да любите друг друга. Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. Аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы: якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Поминайте слово, еже Аз рех вам: несть раб болий господа своего. Аще Мене изгнаша, и вас изженут: аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдут. Но сия вся творят вам за имя Мое, яко не ведят Пославшаго Мя. Аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же вины (извинения) не имут о гресе своем. Ненавидяй Мене, и Отца Моего ненавидит. Аще дел не бых сотворил в них, их же ин никтоже сотвори, греха не быша имели: ныне же и видеша, и возненавидеша Мене и Отца Моего. Но да сбудется слово, писанное в законе их, яко возненавидеша Мя туне. Егда же приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца, Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне. И вы же свидетельствуете, яко искони со Мною есте.

Сия глаголах вам, да не соблазнитеся. От сонмищ ижденут вы: даже приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу. И сия сотворят, яко не познаша Отца, ни Мене. Но сия глаголах вам, да егда приидет (оный) час, воспомянете сия, яко Аз рех вам: сих же вам исперва не рех, яко с вами бех. Ныне же иду к Пославшему Мя» (Ин. 15, 16, 1-5).

Спаситель умолк. Но сердечная тоска, видимо, связывала мысли и уста каждого из учеников (Ин. 16, 5). «И (после всего этого) никто от вас не спросит Меня: камо идеши?» — с сказал Учитель, прервав опять общее молчание. — Вижу, что сердце ваше слишком наполнилось от того, что вы слышали от Меня. Но Я истину говорю, что гораздо лучше вам, да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам; аще ли же иду, послю Его к вам. И пришед Он обличит мир о гресе, о правде же и о суде. О гресе убо яко не веруют в Мя; о правде же (Моего лица и служения), яко ко Отцу Моему иду, и ктому не видите Мене (в нынешнем состоянии уничижения). О суде же, яко князь мира сего осужден бысть (Моим учением, Моей жизнью и смертью).

Еще много имам глаголати вам, — продолжал Господь, — но не можете носити (вместить) ныне. Егдаже приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину; не от Себе бо глаголати имать, но елика аще услышит, глаголати имать, и грядущая возвестит вам. Он Мя прославит, яко от Моего приимет и возвестит вам.

Вся, елика имать Отец, Моя суть: сего ради рех, яко от Моего приимет и возвестит вам. Вмале, и ктому не видите Мене; и паки вмале и узрите Мя: яко Аз иду ко Отцу».

Ученики, следуя за Учителем на некотором расстоянии, пользуясь безмолвием Его и помня вызов: ничесоже вопрошаете, — начали вполголоса рассуждать между собой: что бы это значило, что Учитель говорит: Вскоре не увидите Меня, и опять вскоре, увидите Меня; и: Я иду ко Отцу?— что это говорит Он, вскоре?— Несмотря на общее усилие разрешить загадку, она оставалась неразрешенной (по причине всеобщего предрассудка о том, что Мессии, яко Царю, хоть земному, но вечному, нельзя умереть); всякий за себя и за других признавался: не вемы, еже глаголет!

Уразумев, что ученики хотят спросить Его о смысле употребленных Им выражений, Господь остановился и сказал: «О сем ли стязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене: и паки вмале, и узрите Мя? (Если бы открылось перед вами будущее, не такие вопросы (о словах) заняли бы вас.)

Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, несмотря на сие будьте мужественны; ибо печаль ваша в радость будет. Жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит Отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас. И в той день Мене не вопросите ничесоже.

Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое. Просите и приимете, да радость ваша исполнена будет. Сия в притчах глаголах вам: но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, но яве о Отце возвещу вам. В той день во имя Мое воспросите: и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох. — Изыдох от Отца и приидох в мир. И паки оставляю мир, и иду ко Отцу».

При этом напоминании о Божественном достоинстве Учителя в учениках тотчас пробудилось чувство живой веры в Него. «Глаголаша Ему ученицы Его: се ныне не обинуяся (прямо) глаголеши, а притчи (неясного чего-либо) никоеяже не глаголеши. Ныне вемы, яко веси вся, и не требуеши, да кто Тя вопрошает: о сем веруем, яко от Бога изшел еси».

Несмотря на искренность этих слов, ясно было, что они происходят более от сердца, преданного Учителю, нежели от ума, совершенно убежденного. Тем более с будущим поведением учеников среди наступающих искушений, сказанное теперь ими было в разительной противоположности. «Ныне ли веруете, — сказал Господь, имея в виду эту противоположность. — Се грядет час и уже прииде, да разыдетеся кийждо (из вас) во своя, и Мене единаго оставите... и несмь един, яко Отец со Мною есть...

Сия глаголах вам, — заключил Господь, — да во Мне (а не в другом ком-либо) мир имате. В мире скорбни будете: но — дерзайте, яко Аз победих мир...» (Ин. 16, 6—33.)

Так в последние минуты Своей земной жизни и перед наступлением страшного часа страданий Иисус Христос укреплял и утешал Своих учеников!

После этих слов, как повествует св. Иоанн, Иисус остановился, может быть, на одном из холмов Елеона, возвел очи Свои к небу и начал молитвенную беседу с Отцом.

«Отче, прииде час; прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя: якоже дал еси Ему власть всякия плоти, да всяко еже дал еси Ему, даст им живот вечный. Се же есть живот вечный: да знают Тебе, единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси, Иисус Христа! Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал еси Мне, да сотворю. И ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самаго славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть!

Явих имя Твое человеком, ихже дал еси Мне от мира (11 учеников): Твои беша, и Мне их дал еси: и слово Твое сохраниша. Ныне разумеша, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть. Яко глаголы, ихже дал еси Мне дах им: и тии прияша и разумеша воистину, яко от Тебе изыдох, и вероваша, яко Ты Мя послал еси. Аз о сих (наипаче) молю, не о всем мире молю, но о тех, ихже дал еси Мне, яко Твои суть. И Моя вся Твоя суть и Твоя Моя: и прославихся в них. И ктому несмь в мире, и сии в мире суть, и Аз к Тебе гряду. Отче Святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будут едино, якоже и Мы. Егда бех с ними в мире, Аз соблюдах их во имя Твое: ихже дал еси Мне, сохраних, и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный, да сбудется писание. Ныне же к Тебе гряду, и сия глаголю в мире, да имут радость Мою исполнену в себе. Аз дах им слово Твое, и мир возненавиде их, яко не суть от мира, якоже и Аз от мира несмь. Не молю, да возмеши их от мира, но да соблюдеши их от неприязни. От мира не суть, якоже и Аз от мира несмь. Святи их во истину Твою: слово Твое истина есть.

Якоже Мене послал еси в мир, и Аз послах их в мир: и за них Аз свящу Себе, да и тии будут священы воистину. Не о сих же молю токмо, но и о (всех) верующих словесе их ради в Мя. Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в нас едино будут. Да и мир веру имет яко Ты Мя послал еси. И Аз славу, юже дал еси Мне, дах им, да будут едино, якоже Мы едино есмы. Аз в них, и Ты во Мне: да будут совершени воедино, и да разумеет мир, яко Ты Мя послал еси, и возлюбил еси их, якоже Мене возлюбил еси. Отче, ихже дал еси Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною, да видят славу Мою, юже дал еси Мне, яко возлюбил Мя еси прежде сложения мира. Отче праведный, и мир Тебе не позна, Аз же Тя познах, и сии познаша, яко Ты Мя послал еси. И сказах им имя Твое, и скажу: да любы, еюже Мя еси возлюбил, в них будет, и Аз в них!»

Так всеобъемлюща, любвеобильна и возвышенна эта молитва! Она действительно есть прошение Великого Архиерея, прошедшего небеса, приносящего на заклание не бессловесного агнца, но Самого Себя в жертву за грехи мира.

Моление в Гефсиманском саду

Не много оставалось времени и до самого этого жертвоприношения: ибо предварительное, состояшщее в предстрадании души, уже начиналось непосредственно за этой молитвой. Лишь только Иисус Христос перешёл с учениками по ту сторону потока Кедронского, где был вертоград, как душа Его, потрясённая предведением предстоящих ужасных страданий, поражена была беспредельною скорбью. Взору Его представилась вся безмерность самых тяжких преступлений, которые требовалось искупить, предстала  крайняя неблагодарность и тех, беззакония которых Он принимал на Себя, и, наконец, мучительность самых крестных страданий. «И начал, - говорит святой евангелист, -  скорбеть, ужасаться и тосковать». К Кому на небо обратиться за утешением и укреплением, как не к Отцу своему? Кому на земле открыть Свою скорбную душу в эти минуты испытания, как не тем из учеников, которых Он особенно приблизил к Себе, - Петру, Иакову и Иоанну, свидетелям и Фаворской славы Его? И потому, оставив других учеников, Господь взял их с Собою в глубину сада и сказал им: "Душа Моя скорбит смертельно. Побудьте здесь и бодрствуйте со Мною". Потом, немного отойдя, Он пал на лице Свое и начал молиться: "Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия. Впрочем не как Я хочу, но как Ты". Молитва эта была столь напряженной, что по описанию евангелистов, пот, как капли крови, стекал с Его лица на землю. В это время невероятной внутренней борьбы явился к Иисусу Ангел с Неба и стал укреплять Его.

Никто не может постичь всю тяжесть скорбей Спасителя, когда Он готовился к крестным страданиям для искупления грешного человечества. Нет надобности отрицать естественный страх смерти, потому что Ему, как человеку, были известны обычные человеческие тягости и болезни. Обычным людям естественно умирать, но для Него, как совершенно безгрешного, смерть была противоестественным состоянием.

При этом внутренние страдания Христа были особенно невыносимы потому, что в это время Господь брал на Себя все непосильное бремя грехов человечества. Мировое зло всей своей непосильной тяжестью как бы придавило Спасителя и наполнило Его душу невыносимой скорбью. Ему, как нравственно совершенному, было чуждо и омерзительно даже малейшее зло. Беря на Себя людские грехи, Господь вместе с ними брал на Себя и вину за них. Таким образом то, что должен был претерпеть каждый из людей за свои преступления, сосредоточивалось теперь на Нем Одном. Очевидно, что скорбь Христа усиливалась от сознания того, насколько ожесточилось большинство людей. Многие из них не только не оценят Его бесконечную любовь и величайший подвиг, но будут смеяться над Ним и со злобой отвергнут предлагаемый им праведный путь. Грех они предпочтут праведному образу жизни, а людей, жаждущих спасения, они будут преследовать и убивать.

Переживая это, Господь трижды молился. В первый раз Он просил Отца удалить от Него чашу страданий; во второй раз Он изъявил готовность следовать воле Отца; после третьей молитвы Спаситель сказал: "Да будет воля Твоя!"

С богословской точки зрения, внутренняя борьба, которую Господь Иисус Христос претерпел в Гефсиманском саду, со всей очевидностью обнаруживает две самостоятельные и цельные сущности в Нем: Божескую и человеческую. Его Божественная воля, была во всем согласна с волей Его Небесного Отца, желающего спасти людей Своими страданиями, а Его человеческая воля естественно отвращалась от смерти как от удела грешников и желала найти другой путь спасения людей. В конечном итоге, укрепленная прилежной молитвой, Его человеческая воля подчинилась Его божественной воле.

Восстав от молитвы, Господь подошел к апостолам, чтобы предупредить их о приближении предателя. Застав их спящими, Он кротко упрекает их: "Вы все еще спите и почиваете? Вот приблизился час и Сын Человеческий предается в руки грешников. Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Дух бодр, плоть же немощна" (Марк 14:38). Как могло случиться, что ученики уснули в такой решающий момент? Это произошло, очевидно, от чрезмерной печали. Они смутно понимали, что какая-то ужасная трагедия вот-вот произойдет, и не знали, как отвратить ее. Известно, что сильные переживания могут настолько истощить нервную систему, что человек теряет волю к сопротивлению и старается забыться сном.

Однако Господь убеждает Своих учеников, а в их лице и всех христиан не отчаиваться ни при каких трудных обстоятельствах, а бодрствовать и прилежно молиться. Бог, видя веру человека, не допустит уповающему на Него впасть в искушение сверх его сил, а непременно поможет ему.

Взятие Иисуса Христа под стражу

В это время тишину сада оглушил шум ворвавшейся в него толпы. Пришел отряд римских воинов, возглавляемый иудейскими начальниками и уполномоченными от первосвященников. С ними оказалось множество всякого люда, жаждущего зрелищ. Толпу привел Иуда, один из двенадцати апостолов, ставший предателем. За свое предательство он получил от первосвященников 30 серебрянных монет - сумма, сравнительно небольшая: за эту цену можно было купить на рынке раба.

Хотя было полнолуние, толпа пришла с факелами, предполагая, что Господь попытается укрыться в потаенных местах сада. Ожидая сопротивления, воины пришли с мечами, а слуги - с палками. Первосвященники, боясь народного возмущения, велели Иуде проявить осторожность при аресте Иисуса. Толпа, пришедшая с Иудой, точно не знала, кого будут арестовывать. Было лишь приказано, что надо взять Того, на Кого укажет Иуда. Иуда же, храня в тайне данное ему поручение, ограничился следующим указанием: "Кого я поцелую, Тот и есть, за Кем мы идем" (Марк 14:44).

Можно предполагать, что Иуда намеревался, отделившись от отряда и забежав вперед, подойти к Иисусу с обычным приветствием, поцеловать Его, а затем отойти в сторону и сделать вид, что он не понимает, что происходит. Но это ему не удалось. Когда он подошел к Иисусу и растерянно залепетал: "Учитель, учитель", - то Иисус спросил его: "Друг, для чего ты пришел?" Не зная, что ответить, Иуда в смущении сказал: "Радуйся, Учитель", и поцеловал Его. Господь сказал: "Целованием ли предаешь Сына Человеческого?"

Св.Иоанн Златоуст говорит: "...евангелист Иоанн повествует, что и в этот самый час Христос старался вразумить Иуду, говоря: «Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22:48) Не стыдно ли тебе предавать таким образом? Впрочем, так как Он ему не воспрещал и этого, то и допустил лобзание, и сам Себя добровольно предал. И враги возложили на Него руки и взяли в ту самую ночь, в которую совершали пасху. Так они раздражены были, так неистовствовали. Впрочем, они ничего бы не могли сделать, если бы Он сам не попустил этого. Но это не освобождает Иуду от ужасного наказания, а подвергает его гораздо большему осуждению, потому что он, видя столь великое доказательство и могущества, и снисхождения, и смирения, и кротости своего Учителя, оказался лютее всякого зверя".

Когда толпа приблизилась, Господь спросил: "Кого ищете?" Иудейские начальники, которые знали, за кем отряд послан, ответили: "Иисуса Назорея". - "Это Я!" - громко ответил Христос. Пришедшим было внушено, что они должны будут взять Иисуса осторожно, так как Он имеет приверженцев, которые могут за Него заступиться. И вдруг Он открыто и ничего не боясь, заявляет: "Это Я!" Господь сказал это с такой властью, что Его враги от неожиданности отступили назад и упали на землю. Когда они несколько оправились и встали, Господь вторично спросил: "Кого ищете?" Они повторили: "Иисуса Назорея". Господь говорит им тогда, умеряя свою Божественную власть: "Я сказал вам, что это Я. Итак, если Меня ищете, оставьте их [апостолов], пусть идут". Трогательна эта забота Господа о Своих учениках. С первого дня призвания апостолов Спаситель оберегал их от опасностей, как это видно из Его первосвященнической молитвы к Богу Отцу: "Из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого".

Итак, стража, оставив апостолов, арестовала Господа Иисуса. Тут пламенный апостол Петр, не дождавшись ответа на вопрос: "Не ударить ли нам мечом?" извлек нож и, ударив первосвященнического раба по имени Малха, отсек ему правое ухо. Господь одним прикосновением тут же исцелил его, сказав Петру: "Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут". Это, конечно, не пророчество, а только общий закон Божественной правды: кто хочет бороться со злом оружием, тому следует ожидать ответный удар. Похожая мысль заключена в ветхозаветной заповеди: "Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукой человека" (Быт. 9:6). К этому Господь добавил: "Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он предоставит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?" (Матф. 26:53). Легионом назывался у римлян отряд, состоявший из 10 тысяч воинов. Весь Ангельский мир ополчился бы в защиту Сына Божия, если бы Он не предавал Себя на страдания добровольно. 12 легионов Господь как бы противополагает Своим 12-ти ученикам.

Обращаясь к иудейским начальникам, Христос сказал: "Как будто на разбойника вы вышли с мечами и кольями. Но теперь ваше время и власть тьмы". После этого ученики, покинув Его, разбежались. Остались только апостолы Петр и Иоанн, которые издали последовали за удалявшимся отрядом, ведшим Иисуса. Так они дошли до Иерусалима.

Суд над Господом у первосвященников

Связанного Спасителя ввели в дом первосвященников, который находился в Сионе, богатом районе верхнего Иерусалима. (Сион - местность на юго-запад от храма, где некогда стоял дворец царя Давида. Во времена Спасителя в Сионе жили иудейские начальники и знать. Здесь же находился дом с просторной горницей, где Господь совершил Тайную вечерю. Дом был просторным, с множеством помещений, расположенных на периферии обширного двора. Правящим первосвященником был Каиафа, а Анна был его тесть. (Каиафа - это прозвище. Его настоящее имя Иосиф. Он правил в качестве первосвященника с 18-го по 35-ый год после Р.Хр. В 1993 г. в семейной усыпальнице первосвященников на расстоянии полкилометра на юг от храма археологи нашли изящно высеченный саркофаг с костями человека и с именем Каиафы, написанным снаружи саркофага. Предполагают, что это и есть Каиафа, упоминаемый евангелистами). Хотя Анна был смещен со своей должности, однако он продолжал жить в первосвященническом доме, и с его мнением, как с мнением более старого и опытного первосвященника, все считались. Предварительный допрос Господа сделал Анна, после чего Каиафа возглавил формальный суд.

Хитрый Анна стал расспрашивать Христа, чему Он учил и кто были Его ученики. Этим он задавал уголовный тон дальнейшему судебному делу, набрасывая подозрение на Иисуса, как на главу какого-то заговора, с тайным учением и тайными целями. Господь сразу отвел от Себя возможность подобных обвинений, указав Анне: "Я говорил явно миру. Всегда учил в синагоге и в храме, и тайно не говорил ничего", - и в доказательство этого предложил спросить свидетелей, постоянно слышавших Его. Несмотря на то, что в таком ответе не было ничего оскорбительного, один из слуг желая, очевидно, угодить первосвященнику, ударил Господа рукой по щеке, сказав: "Так ли отвечаешь Ты первосвященнику?" Чтобы вразумить слугу, Господь кротко посоветовал ему: "Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?" - то есть, если ты можешь доказать, что Я учил народ чему-нибудь худому, то докажи это, а не бей без оснований.

Закончив предварительный допрос, Анна послал связанного Иисуса к первосвященнику Каиафе. Тем временем у Каиафы собрались старейшины, книжники, именитые фарисеи и почти весь синедрион. Несмотря на позднее время, они спешили скорее собрать свидетельства против Иисуса, чтобы приготовить все необходимое для другого, утреннего полного заседания синедриона, на котором они могли бы официально вынести Ему смертный приговор. Для сбора обвинений они пригласили лжесвидетелей, которые начали обвинять Христа в разных нарушениях закона (например, в нарушении субботнего покоя). Наконец пришли два лжесвидетеля, которые указали на слова, произнесенные Господом при изгнании торгующих из храма. При этом они злонамеренно переиначили слова Христа, вложив в них другой смысл. Господь сказал: "Разрушьте храм сей [мое тело], и Я в три дня воздвигну [воскрешу] его" (Иоан. 2:19). Он не говорил о том, что Сам разрушит храм, чтобы потом воздвигнуть его - как утверждали на суде лжесвидетели.

Но и такое приписанное Христу хвастовство не было достаточным для серьезного наказания. Иисус и не пытался опровергать эти нелепые и путаные обвинения. Молчание Христа раздражало Каиафу, и он решил вынудить у Господа такое признание, которое дало бы повод осудить Его на смерть, как богохульника. По судебным обычаям того времени, он обратился к Господу с формально поставленным вопросом: "Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос - Сын Божий?" Это судебная формула заклинания требовала, чтобы обвиняемый непременно ответил сущую правду, призывая Бога во свидетели. На такой прямо поставленный, да еще под заклятием вопрос, Господь не мог не ответить. Не скрывая более Своего Мессианского и Божественного достоинства, Христос ответил: "Ты сказал!" то есть: "Да, ты верно сказал, что Я - обещанный Мессия, и прибавил: "Отныне увидите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных". Здесь ссылка на 109-ый псалом и на видение пророка Даниила. В указанном псалме Мессия изображается сидящим одесную Бога. Пророк же Даниил видел Мессию в образе "Сына Человеческого", грядущего на облаках небесных. (В псалме 109-ом написано: "Сказал Господь [Бог Отец] Господу моему [Мессии]: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих... из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое". Описание пророка Даниила: "Видел я в ночных видениях: Вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого Днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему. Владычество Его вечное, которое не пройдет, и царство Его не разрушится" (Дан. 7:13-14).

Этими ссылками на Священное Писание Господь подтвердил, что Он обещанный пророками Мессия и Сын Божий. Тогда первосвященник разодрал свои одежды и воскликнул: "Он богохульствует". Раздирание одежды у иудеев выражало сильную скорбь или негодование. Первосвященнику запрещалось раздирать свою одежду. Этим драматическим жестом Каиафа хотел подчеркнуть, что он настолько возмущен заявлением Христа, что даже забыл про существующее запрещение.

"Каково ваше мнение?" - спрашивает Каиафа присутствующих, и получает желанный ответ: "Он повинен смерти!" Вынеся такой приговор, дотоле чинно сидевшие судьи превратились в озверевшую толпу и набросились на Христа. Не скрывая более своей ненависти, они начали издеваться над Ним и плевать Ему в лицо. Другие били Его по лицу и голове, спрашивая с издевкой: "Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?" Своим поведением они обнаружили, что весь их суд был лишь грубым лицедейством, под которым скрывалась их личная злоба против Христа. Они уже не блюстители Закона Божия, а ослепленная завистью чернь.

Апостол Иоанн, как рыболов, был знаком семье первосвященника, и его беспрепятственно пропустили во двор. Иоанн же провел с собой Петра. Так как было холодно, то во дворе развели костер, вокруг которого расселись стражники и слуги. Очевидно, и апостол Петр время от времени подходил к костру, чтобы погреться. Тут-то некоторые из слуг узнали Петра и начали обвинять его, что он ученик Христов, а Петр начал их уверять, что он никогда не знал "Этого Человека". Потом кто-то опять обвинил Петра, что он ученик Христа. В третий раз уже под утро, когда несколько слуг с большой настойчивостью стали снова обвинять Петра, что он ученик Христа, тот сильно испугался и начал клятвами уверять, что он никогда не знал Его. В это время запел петух. Тут Петр вспомнил предсказание Спасителя о петухе и, стыдясь своего малодушия, вышел на улицу и горько заплакал.

Святое Евангелие

Тайная вечеря: приготовление вечери Пасхальной
Мф. 26, 17-19;
Мк. 14, 12-16;
Лк. 22, 7-13;
Ин. 13, 1.

Пред самым праздником Пасхи, в первый день опресночный, в который закалали пасхального агнца, приступили ученики к Господу Иисусу и сказали Ему: куда велишь пойти нам приготовить Тебе пасху? Мы пойдем и приготовим. И Господь послал двух из учеников Своих, Петра и Иоанна, сказав им: пойдите вы и приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить?

Господь сказал им: идите в город; и вот, когда войдете вы в город, встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома того: Учитель говорит тебе: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую; там приготовьте нам.

И пошли сии ученики Его, и пришли в город, и нашли, как Он сказал им: сделали все, как повелел им Господь, и приготовили пасху.

Тайная вечеря: начало ее; пришли, возлегли
Мф. 26, 20-29;
Мк. 14, 17;
Лк. 22, 14-18.

Когда же настал вечер, Господь приходит в уготованную горницу с двенадцатью учениками Своими. И когда настал час, Он возлег, и двенадцать апостолов с Ним; и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху, прежде Моего страдания. Ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарение воздав, сказал: приимите ее и разделите между собою. Ибо сказываю вам, что отныне Я уже не буду пить от плода сего виноградного, пока не приидет Царствие Божие, до того дня, когда буду пить с вами новое вино (вкушать блаженство в вечной жизни) в Царствии Бога Отца Моего.

Тайная вечеря: умовение ног
Ин. 13, 1-20.

После сего Господь Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире Он до конца возлюбил их. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его, Господь Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан.

Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Господь Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Господь Иисус отвечал ему: если не умою тебя, то ты не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. Господь Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что он чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты.

Когда же умыл им ноги Господь и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите: ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтоб и вы делали то же, что Я сделал вам.

Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его. Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете то.

Не о всех вас говорю: Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою (Пс. 40, 10). Теперь сказываю вам, прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбудется, вы поверили, что это Я.

Истинно, истинно говорю вам: принимающий того, кого Я пошлю, Меня принимает; а принимающий Меня принимает Пославшего Меня.

Тайная вечеря: объявление о предателе
Мф. 26, 21-25;
Мк. 14, 18-21;
Лк. 22, 21-30;
Ин. 13, 21-30.

Сказав сие, Господь Иисус, когда все они возлежали и ели, возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня. И вот рука предающего Меня со Мною за столом.

Тогда ученики стали озираться друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит, и, весьма опечалившись, начали говорить Господу каждый из них, один за другим: не я ли, Господи? и другой: не я ли? Он же, ответствуя, сказал им: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо, сей предаст Меня. Впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, отходит, как написано о Нем; но горе человеку тому, которым Сын Человеческий предается: лучше бы этому человеку не родиться.

При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Господь говорит ему: ты сказал. Но другие, не приметив сего, снова начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает?

Один же из учеников Его, которого любил Господь Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит Он? И он, припадши к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Господь Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту.

После сего куска вошел в него сатана. Тогда Господь Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее. Но никто из возлежащих не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Господь Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы он дал что-нибудь нищим.

Он же, приняв кусок, тотчас вышел, а была ночь.

Тайная вечеря: кто больший
Лк. 22, 24-30.

Тут между учениками произошел спор, кто из них должен почитаться большим. Господь же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются. А вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий.

Но вы пребыли со Мною в напастях Моих; и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых.

Тайная вечеря: установление таинства Тела и Крови
Мф. 26, 26-29;
Мк. 14, 22-25;
Лк. 22, 19-20;
1 Кор. 11, 23-25.

И когда они ели, Господь Иисус, взяв хлеб и хвалу воздав и благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое, за вас ломимое, которое за вас предается. Сие творите в Мое воспоминание.

И, взяв чашу после вечери и возблагодарив, подал им, говоря: пейте из нее все. И пили из нее все. Он сказал им: сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови; сие есть Кровь Моя, за вас и за многих изливаемая, во оставление грехов. Сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.

Прощальная беседа: начало ее
Ин. 13, 31-38.

(И посем начал Господь Иисус прощальную беседу с учениками Своими.) И сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его.

Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что куда Я иду, вы не можете придти; так и вам говорю теперь.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою.

Симон Петр сказал Ему: Господи! куда Ты идешь? Господь Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною. Петр сказал Ему: Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? Я душу мою положу за Тебя. Господь Иисус отвечал ему: душу твою за Меня положишь? Истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как ты отречешься от Меня трижды.

Прощальная беседа: утешение учеников
Ин. 14, 1-31.

Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте.

В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете.

Фома сказал Ему: Господи! мы не знаем, куда Ты идешь; и как можем знать путь?

Господь Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его.

Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Господь Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам.

Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит; потому что Я к Отцу Моему иду. И если о чем попросите (от Отца) во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если о чем попросите во имя Мое, Я то сделаю.

Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди, и Я умолю Отца Моего, и Он даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.

Не оставлю вас сиротами; приду к вам. Еще немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы жить будете. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам.

Иуда – не Искариот – говорит Ему: Господи! что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру? Господь Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца.

Сие сказал Я вам, находясь с вами. Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам.

Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается. Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня (Я менее Его по человечеству Своему).

И вот, Я сказал вам о том прежде, нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется. Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца, и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.

(Беседа, однако ж, продолжалась еще здесь же, в горнице.)

Прощальная беседа: руководительные уроки
Ин. 15, 1-27.

Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более приносила плода. Вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают. Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками.

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви. Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна.

Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.

Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего.

Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам.

Сие заповедую вам, да любите друг друга. Если мир вас ненавидит, знайте, что он Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше.

Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня. Если бы Я не пришел и не говорил им, то они не имели бы греха; а теперь не имеют извинения в грехе своем. Ненавидящий Меня ненавидит и Отца Моего. Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего. Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно (Пс. 68, 5).

Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне. А также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною.

Прощальная беседа: обетования
Ин. 16, 1-33.

Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились. Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня. Но Я сказал вам сие для того, чтобы вы, когда придет то время, вспомнили, что Я сказывал вам о том; не говорил же вам сего сначала, потому что был с вами.

А теперь иду к Пославшему Меня, и никто из вас не спрашивает Меня: куда идешь? Но от того, что Я сказал вам это, печалию исполнилось сердце ваше. Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам. И Он, пришедши, обличит мир о грехе и о правде и о суде. О грехе, что не веруют в Меня; о правде, что Я иду к отцу Моему, и уже не увидите Меня; о суде же, что князь мира сего осужден.

Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам. Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу.

Тут некоторые из учеников Его сказали один другому: что это Он говорит нам: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, и: Я иду к Отцу? Итак, они говорили: что это говорит Он: "вскоре"? Не знаем, что говорит.

Господь Иисус, уразумев, что хотят спросить Его, сказал им: о том ли спрашиваете вы один другого, что Я сказал: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня? Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша обратится в радость. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас.

И в тот день вы не спросите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна.

Доселе Я говорил вам притчами; но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас: ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу.

Ученики Его сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи (неясного чего-либо) не говоришь никакой. Теперь видим, что Ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто спрашивал Тебя. Посему веруем, что Ты от Бога исшел.

Господь Иисус отвечал им: теперь веруете? Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону, и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною.

Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь: но мужайтесь: Я победил мир.

Молитва Господа Спасителя к Богу Отцу
Ин. 17, 1-26.

После сих слов Господь Иисус возвел очи Свои на небо, и сказал:

Отче! пришел час: прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотию, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.

Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть. Ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю, не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое, и Твое Мое, и Я прославился в них.

Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты дал Мне, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание (Пс. 108, 17).

Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную. Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира. Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина. Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир. И за них Я посвящаю Себя, чтоб и они были освящены истиною.

Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им; да будут едино, как и Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня.

Отче, которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира.

Отче праведный! И мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И я открыл им имя Твое, и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них.

Конец вечери
Лк. 22, 31-38.

(Пред выходом из пасхальной горницы) Господь сказал Петру: Симон! Симон, се, сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу. Но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих. Петр отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу, и на смерть идти. Но Господь сказал ему: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня.

Потом и всем им сказал Господь: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму, а у кого нет, продай одежду свою и купи меч (стяжи бодрость духа для предстоящей борьбы с духовным врагом, опасностями и лишениями).

Ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу (Ис. 53, 12).

Они сказали Ему: Господи! вот здесь два меча. Он сказал им: довольно. (Господь прервал беседу, видя, что Его не поняли)

Переход в Гефсиманию
Ин. 14, 31;
        18, 1;
Лк. 22, 39;
Мф. 26, 30-35;
Мк. 14, 26-31.

Сказав сие, Господь еще повторил: встаньте, пойдем отсюда. И, воспев, вышел Он с учениками Своими, и пошел по обыкновению за поток Кедронский на гору Елеонскую. За Ним следовали ученики Его.

На пути говорит им Господь: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу Пастыря, и рассеются овцы стада (Зах. 13, 7). По воскресении же Моем, Я предварю вас в Галилее.

Петр сказал ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, но не я; я никогда не соблазнюсь. Господь Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Но Петр еще с большим усилием говорил Ему: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же или подобное говорили и все ученики.

Ночь с Четверга на Великую Пятницу

Страдания Господни: моление о чаше
Мф. 26, 36-46;
Мк. 14, 32-42;
Лк. 22, 40-46;
Ин. 18, 1-2.

Потом приходит Господь Иисус с учениками Своими в селение, называемое Гефсимания, где был сад, в который вошел Сам Он и ученики Его. Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Господь Иисус часто собирался там с учениками Своими.

Пришедши на обычное место в саду, Господь сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я пойду и помолюсь там. Молитесь и вы, чтоб не впасть в искушение.

И взяв с Собою Петра и обоих сынов Зеведеевых, Иакова и Иоанна, начал скорбеть, ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною.

А Сам отошел от них немного, как на вержение камня, и, преклонив колена, пал лицем на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей, говоря:

Отче мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, да будет, не как Я хочу, но как Ты.

Авва Отче, все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но да будет не то, чего Я хочу, а чего Ты.

Отче! о если бы ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет.

Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И Он, находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю.

Встав с молитвы, возвращается Он к ученикам Своим, находит их спящими от печали и говорит Петру: Симон! ты спишь? Не мог ты бодрствовать один час? Потом и всем им сказал Он: так ли не возмогли вы и один час бодрствовать со Мною? Что спите? Встаньте, бодрствуйте и молитесь, чтоб не впасть в искушение. Дух бодр, плоть же немощна.

И опять отошедши, в другой раз молился Он, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее; да будет воля Твоя.

И, возвратившись к ученикам Своим, опять нашел их спящими; ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что Ему отвечать.

И, оставив их, отошел Он опять, и помолился в третий раз, сказав то же слово.

Затем приходит к ученикам Своим в третий раз и говорит: вы все еще спите и почиваете? Кончено. Се, пришел час, и Сын Человеческий предается в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня.

Страдания: Господь предает Себя в руки грешничи
Мф. 26, 47-56;
Мк. 14, 43-50;
Лк. 22, 47-53;
Ин. 18, 3-11.

Между тем как сие происходило в саду Гефсиманском, Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. И вот, когда Господь еще говорил ученикам Своим вышеприведенные слова, появился этот народ; один из двенадцати, называемый Иуда, шел пред ними, а за ним множество народа, с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин народных.

Упредив всех, Иуда подошел к Господу Иисусу, чтобы поцеловать Его: ибо предатель сей такой дал знак пришедшим с ним: Кого я поцелую, тот и есть; возьмите Его и ведите осторожно. Подошедши к Господу Иисусу, он сказал: Равви! Равви! радуйся, Равви! и поцеловал Его. Господь Иисус сказал ему: друг, для чего ты здесь? Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?

Когда потом подошли и бывшие с Иудою, Господь, зная все, что с Ним будет, выступил и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Господь Иисус говорит им: это Я. Стоял теперь с ними и Иуда, предатель Его. И когда Господь сказал им: это Я, они отступили назад и пали на землю. И когда поднялись, Он опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Господь Иисус отвечал им: Я уже сказал вам, что это Я. Итак, если Меня ищете, оставьте сих, – учеников Моих, – отойти свободно: да сбудется слово, изреченное Им прежде: из тех, которых Ты дал Мне, Я не потерял никого.

Тогда бывшие с Иудою подошли, возложили руки свои на Господа Иисуса и держали Его.

Бывшие с Господом, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? И вот один из них, Симон Петр, имевший меч, простерши руку, извлек меч свой и, ударив им первосвященникова раба, отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх.

Тогда Господь Иисус сказал: оставьте, довольно! И, прикоснувшись к уху (ураненного раба), исцелил его. Петру же повелел: вложи меч твой в ножны, – возврати его в место его; ибо все, взявшиеся за меч, мечом погибнут. Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Или думаешь, что Я не могу теперь же умолить Отца Моего, – и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудется Писание, что так должно быть?

В тот час сказал Господь Иисус к народу и к собравшимся против Него первосвященникам и начальникам храма и старейшинам: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Всякий день бывал Я с вами в храме, с вами сидел Я в храме, уча каждый день; и вы не поднимали на Меня рук и не брали Меня. Но теперь ваше время и власть тьмы.

Сие же все было, да сбудутся Писания пророков.

Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Господа Иисуса и связали Его.

Ученики же Его, видя сие, все оставили Его и убежали.

Господь в доме Анны
Мф. 26, 57-58;
Мк. 14, 51-54;
Лк. 22, 54;
Ин. 18, 13-24.

Взявшие Господа Иисуса повели Его из сада к первосвященникам.

Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним. Воины схватили его, но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.

Ведшие Господа отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Каиафа этот был тот самый, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.

За Господом Иисусом издалеча следовали до двора первосвященникова Симон Петр и другой ученик. Ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Господом Иисусом во двор первосвященнический; а Петр остался стоять вне за дверями. Потом другой ученик, который знаком был первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра.

Анна первосвященник спросил Господа Иисуса об учениках Его и об учении Его. Господь Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где все Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил.

Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Господа Иисуса по щеке, сказав: так-то отвечаешь Ты первосвященнику? Господь Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?

После сего Анна послал Господа связанного к первосвященнику Каиафе.

Господь на суде у Каиафы
Мф. 26, 59-68;
Мк. 14, 53-65.

И привели Господа Иисуса в дом первосвященника Каиафы, куда собрались и все прочие первосвященники и старейшины и книжники.

Эти первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Господа Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, но не нашли, потому что лжесвидетельства их были недостаточны.

Наконец пришли два лжесвидетеля и сказали (один из них говорил): мы слышали, как Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его; (другой лжесвидетель показывал иначе): Я разрушу храм сей рукотворенный, и чрез три дня воздвигну другой нерукотворенный. Но и такое свидетельство их не было достаточно.

Тогда первосвященник, встав, стал посреди и сначала спросил Господа Иисуса: что же Ты ничего не отвечаешь? Слышишь, что они против Тебя свидетельствуют? Но как Господь Иисус молчал и ничего не отвечал, то первосвященник обратился к Нему с такою речью: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий, Сын Бога Благословенного?

Господь Иисус говорит ему: ты сказал – Я; и даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных.

Тогда первосвященник, раздрав одежды свои, сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? Вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти и сказали в ответ: повинен есть смерти. Тогда некоторые начали плевать на Него в лице Ему и заушать Его; другие же ударяли Его по ланитам; а иные, закрывая Ему лице, ударяли Его и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя! и слуги били Его по ланитам.

(После сего Господь был выведен на двор и держим под стражею до утра.)

Первое отречение Петра, по евангелисту Иоанну
Ин. 18, 17-18, 27.

Когда святой Петр введен был святым Иоанном во двор первосвященнический, тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет.

Между тем рабы и служители, разведши огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.

Когда Господь от Анны перешел к Каиафе, которого дом находился на том же дворе, Симон Петр все еще стоял вместе с другими, и грелся у разведенного огня. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет.

Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся.

Второе отречение Петра, по евангелистам Матфею и Марку
Мф. 26, 69-75;
Мк. 14, 54-72.

Когда Петр, издали следовавший за Господом, ведомым до двора первосвященникова, вошел внутрь, чтоб видеть конец, и, седши со служителями на дворе, грелся у огня, пришла туда одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином – Назарянином. Но он отрекся пред всеми, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. Сказав сие, он вышел вон на передний двор; и запел петух.

Когда же он выходил за ворота, ведшие на передний двор, увидела его другая служанка и начала говорить бывшим тут и стоявшим: и этот из них; и этот был с Иисусом Назореем. Но Петр опять отрекся с клятвою, что не знает человека сего.

Немного спустя стоявшие там опять стали говорить Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя; ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться, что не знает сего человека, говоря: не знаю человека сего, о котором вы говорите.

Третье отречение Петра, по евангелисту Луке
Лк. 22, 55-62.

После сего Петр опять возвратился с переднего двора на главный и сел у огня. Когда служители сидели среди двора, у разведенного огня, сидел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его, сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но Петр отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его.

Немного спустя, другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет!

Спустя с час времени еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух во второй раз.

Тогда Господь, по выходе из синедриона, находившегося тут же на дворе, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух дважды, отречешься от Меня трижды. И, вышедши вон, начал горько плакать.

Глумления стражи над Господом
Лк. 22, 63-65.

Люди, державшие Господа Иисуса, ругались над Ним и били Его; и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя? И много других хулений произносили против Него.

Великая пятница

Богослужение

Великая пятница посвящена воспоминанию осуждения на смерть, Крестных страданий и смерти Спасителя. В богослужении этого дня Церковь как бы поставляет нас у подножия Креста Христова и пред нашим благоговейным и трепетным взором изображает спасительные страдания Господа. На утрени Великого пятка (обычно она служится в четверг вечером) читаются .

В Великую пятницу, в самый день смерти Спасителя, в знак особой скорби литургия не совершается по причине глубокого сокрушения, а также потому, что в этот день Голгофская Жертва была принесена Самим Спасителем на Кресте. Вместо нее служатся Царские часы, которые полностью посвящаются событиям этого дня.

В этот день Церковь предписывает полное воздержание от пищи.

Около трех часов после обеда совершается вечерня с выносом плащаницы (изображение Спасителя, снятого с креста).  Этот обряд изображает снятие с Креста Тела Господа и положение Его во гроб.

В начале вечерни после 103-го псалма поются стихиры на "Господи воззвах":

Вся тварь изменяшеся страхом, зрящи Тя на кресте висима, Христе: солнце омрачашеся, и земли основание сотрясахуся. Вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради потерпевый, Господи, слава Тебе.

[Все творение смутилось от страха, когда увидело Тебя висящим на кресте: солнце помрачилось, и основы земли затряслись. Все страдало вместе с Создателем. Добровольно пострадавший ради нас Господи, слава Тебе].

Во время входа с кадилом хор поет:

Страшное, и преславное таинство днесь действуемо зрится: Неосязаемый удерживается; вяжется Разрешаяй Адама от клятвы; Испытуяй сердца и утробы неправедно испытуется; в темнице затворяется, Иже бездну затворивый; Пилату предстоит, Ему же трепетом предстоит небесныя силы; заушается рукою создания Создатель; на древо осуждается Судяй живым и мертвым; во гробе заключается Разоритель ада.

[Сегодня мы созерцаем страшную и славную тайну: взят Неосязаемый; связан Тот, Кто освободил Адама от клятвы; Проникающий в сердца и мысли людей подвергается неправедному допросу; Сковавший бездну, повергается в темницу; Тот, Которыму с трепетом предстоят Ангелы, стоит перед Пилатом; Создатель ударяется рукой сотворенного. Имеющий судить живых и мертвых, осуждается на крест. Разоритель ад, заключается во гроб].

После входа читаются три паремии. Первая из них повествует о явлении пророку Моисею славы Божией (Исх. 33:11-23). Моисей, молившийся за согрешивший еврейский народ, служил прообразом всемирного Голгофского Ходатая, Иисуса Христа. Вторая паремия повествует, как Бог благословил Иова за его терпеливое перенесение страданий (Иов 42:12-16). Иов служил прообразом невинного Божественного Страдальца Иисуса Христа, возвратившего людям благословение Отца Небесного. В третьей паремии приводится пророчество Исаии об искупительных страданиях Спасителя (Ис. 53:1-12).

Чтение Апостола говорит о Божественной Премудрости, открывшейся в Кресте Господнем (1 Кор. 1:18-2:2). Евангельское чтение, составленное из нескольких Евангелий, повествует в последовательном порядке о событиях в связи с распятием и смертью Господа Иисуса Христа. После ектений хор поет стихиры на стиховне. Во время последней стихиры, приведенной ниже, священник трижды кадит плащаницу, лежащую на престоле.

Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с древа с Никодимом, и вадев мертва, нага, непогребенна, благосердный плач восприим, рыдая глаголаше: увы мне, Сладчайший Иисусе, Его же вмале солнце на кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса; но се, ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя, Боже мой, или какою плащаницею обвию; коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу; или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре; величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое с Воскресением, зовый: Господи, слава Тебе.

[Тебя, одевающегося светом как ризой, Иосиф с Никодимом сняли [с креста]; и, видя Тебя мертвым, нагим и непогребенным, в своей сострадательной скорби заплакал, говоря: Увы, милый Иисусе! Солнце недавно увидев Тебя висящим, покрылось мраком, и земля заколебалась, и разорвалась церковная завеса. Но я вижу Тебя добровольно принявшего смерть ради меня. Как же я погребу Тебя, Боже мой, или какой пеленой повью, какими руками прикоснусь к Твоему нетленному телу, или какие песни буду петь о Твоем исходе, Щедрый. Величаю страдания Твои, пою погребение и Воскресение Твое, взывая: Господи, слава Тебе].

После "Ныне отпущаеши" и "Отче наш" священнослужители совершают вынос плащаницы из алтаря, символизируя этим погребение Спасителя. Они поднимают с престола плащаницу и через северные врата выносят ее на середину храма. Прислужники идут впереди со свечами, дьякон - с кадилом, а молящиеся встречают плащаницу с зажженными свечами в руках. Плащаницу возлагают на специальную "гробницу", стоящую посредине храма и украшенную белыми цветами. В это время хор особым распевом поет погребальный тропарь:

"Благообразный (благородный) Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницею чистою обвив, и вонями (благоуханиями) во гробе нове, покрыв, положи".

"Мироносицам женам при гробе представ ангел вопияше (воззвал): мира мертвым суть прилична, Христос же истления явися чужд" (благовонными мастями мажут умерших, Христос же совершенно недоступен тлению).

После каждения плащаницы все преклоняют колена и целуют изображение язв на теле Спасителя, благодаря Его за бесконечную любовь и долготерпение. В это время священник читает канон "Плач Богородицы". Святая плащаница оставляется на середине храма в продолжении трех неполных дней, напоминая о трехдневном пребывании во гробе тела Христова. С этого времени прекращается колокольный звон до начала пасхального богослужения ради соблюдения благоговейной тишины, пока Тело Спасителя покоится во гробе. В этот день Церковь предписывает полное воздержание от пищи.

На малом повечерии, которое следует после этого, читается перед Плащаницей канон, повествующий о распятии Господнем и о плаче Пресвятой Богородицы над Телом своего Божественного Сына. Затем следует отпуст вечернего богослужения и совершается прикладывание к Плащанице (лобызание Плащаницы).

Вечером этого дня служится утреня Великой субботы с чином погребения Спасителя и Крестным ходом вокруг храма. В начале службы во время пения тропаря «Благообразный Иосиф» верующие зажигают свечи, а священнослужители из алтаря идут к плащанице и совершают каждение плащаницы и всего храма. Чин погребения совершается посредине храма. Певчие поют стихи из 118-го псалма, а очередной священник после каждого стиха читает тропарь. Тропари чина погребения раскрывают духовную сущность искупительного подвига Богочеловека, вспоминают скорбь Пречистой Богоматери и исповедуют веру в Спасителя человечества. Чин пения 118-го псалма с погребальными тропарями разделяется на три части, называемыми статьями. Между статьями вставляются малые ектении.

После третьей части, предваряя предстоящее воскресение Спасителя, хор поет «Ангельский собор удивися…» – песнопение, которое поется на всенощных под воскресенье.

Хор поет ирмосы канона «Волною морскою», в которых изображается ужас всей твари при виде Творца во гробе. Этот канон составляет одно из самых совершенных созданий церковно-христианской поэзии. Девятый ирмос «Не рыдай Мене, Мати» заканчивает надгробную песнь.

В конце Великого славословия плащаница при пении «Святый Боже», в сопровождении светильников, хоругвей – и с каждением фимиама поднимается с гробницы и благоговейно при редких ударах колокола обносится вокруг храма в воспоминание погребения Иисуса Христа. Вместе с тем здесь же изображается также сошествие Иисуса Христа в ад и победа Христа над адом и смертью: Своими страданиями и Смертью Спаситель снова отверз нам двери рая, и плащаница после внесения ее в храм подносится к Царским вратам. После возгласа священника «премудрость прости» (прости – стойте просто, прямо) певчие поют тропарь «Благообразный Иосиф», и плащаница полагается опять на гробницу посередине храма. Перед плащаницей читаются паремия, Апостол и Евангелие. Паремия содержит пророческое видение Иезекииля об оживлении сухих костей (Иез. 37, 1-14). Апостольское чтение призывает совершать Пасху «не в ветхом квасе злобы и лукавства, а в бесквасии чистоты и истины» (1 Кор. 5, 6-8; 3, 13-14). Краткое Евангелие говорит о наложении печатей на гроб Спасителя и приставлении стражи (Мт. 27, 62-66).

Евангельская история

Приговор синедриона

Первое заседание синедриона, начатое в доме Каиафы в четверг ночью, закончилось в пятницу рано утром. Второе заседание было созвано несколько часов спустя в великолепном здании синедриона, находящемся немного южнее храма. В Талмуде, где собраны древние еврейские законы, сказано, что в уголовных делах окончательное вынесение приговора должно следовать не ранее, как на другой день после начала суда. Но ни Каиафа, ни члены синедриона не хотели затягивать дело. Чтобы соблюсти хотя бы форму вторичного суда, синедрион собрался на следующее утро - уже в своем полном составе. На это второе заседание стражники привели связанного Иисуса Христа, который эти часы между собраниями провел на первосвященническом дворе, подвергаясь поруганию со стороны стражи и слуг.


Господа Иисуса Христа ввели на заседание синедриона и снова спросили: "Ты ли Христос?" Важно было, чтобы новые члены синедриона, лично услышали признание Иисуса в том, что Он считает Себя обещанным пророками Мессией. Зная, что суд созван лишь для соблюдения формальности и что Его участь уже предрешена, Господь ответил: "Если Я скажу вам, вы не поверите, если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите". - "Итак, Ты Сын Божий?" - переспросили судьи, и Господь как бы нехотя подтвердил: "Вы говорите, что Я". Это было формально выраженное согласие обвиненного - именно то, что хотели услышать обвинители. Довольные ответом, члены синедриона объявляют уже ненужным дальнейшее расследование дела и выносят приговор о предании Господа Иисуса Христа римской власти - Понтийскому Пилату - для исполнения над Ним смертной казни.

Господь Иисус Христос на суде у Пилата

После приговора иудейские начальники поспешили повести Господа Иисуса Христа к Понтию Пилату. Со времени подчинения Иудеи римлянам у синедриона было отнято право наказывать преступников смертью. Поэтому необходимо было, чтобы римский правитель привел в исполнение только что вынесенное постановление.

Понтий, по прозванию Пилат, был пятым правителем (прокуратором) Иудеи. Он получил назначение на эту должность в 26-ом году после Р. Хр. от Римского императора Тиверия. Человек надменный и жестокий, но вместе с тем трусливый, он презирал иудеев и, в свою очередь, был ненавидим ими. Резиденция прокураторов находилась в Кесарии (на берегу Средиземного моря, километров 80 на север от Иерусалима). Лишь на большие праздники прокураторы приезжали в Иерусалим для наблюдения за порядком.

Иудеи повели Иисуса в преторию, то есть судебную палату римского правителя, которая находилась в Антониевой крепости, примыкавшей к храму с северо-западной стороны. Здесь помещался римский гарнизон. Прикосновение к чему-либо языческому у иудеев считалось осквернением, поэтому иудейские начальники не вошли во двор крепости, дабы не лишиться права праздновать Пасху, которая начиналась вечером того же дня.


Пилат, делая уступку иудейским обычаям (ибо римляне щадили обычаи побежденных народов, чтобы не возбуждать их против себя), сам вышел к ним на лифостротон (от греческого лифос - камень), открытый каменный помост перед жилищем прокуратора, и спросил: "В чем вы обвиняете этого человека?" - "Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе", - ответили начальники. Они не хотели нового разбирательства дела Спасителя и надеялись, что Пилат сразу утвердит вынесенный ими приговор. Пилат, чувствуя здесь ущемление своей власти, сразу поставил обвинителей на своё место по отношению к себе, как представителю императора: "Если я не знаю, в чем состоит обвинение, то вы возьмите Его и по закону вашему судите". Понимая, что положение у них безвыходное, иудеи быстро меняют свой гордый тон на покорный: "Нам не позволено предавать смерти никого".

Далее начальники были вынуждены изложить свои обвинения против Христа: "Мы нашли, что Он развращает народ и запрещает давать подать Кесарю (императору), называя Себя Христом Царем" (Лук. 23:2 Лукавые лицемеры, сами ненавидящие римлян, изобретают это клеветническое обвинение чисто политического характера, чтобы легче добиться утверждения смертного приговора. На это обвинение Пилат наедине внутри претории спросил Иисуса: "Ты Царь Иудейский?" - "От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе обо Мне?" - Господь переспросил Пилата. Надо было знать происхождение этого вопроса. Если сам Пилат пришел к нему, то надо было ответить "нет", потому что Христос никогда не объявлял Себя земным царем. Если же вопрос Пилата - повторение того, что говорили иудеи, то надо было признать, что Он действительно есть Царь как Сын Божий.

Ответ Пилата дышит презрением к иудейству: "Разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне. Что Ты сделал?" Никакого царственного достоинства во Христе он не допускает, а только хочет знать, в чем состоит Его вина. Иисус успокаивает Пилата, что ему не надо бояться Его как претендента на земную власть, потому что "Царство Мое не от мира сего". Выражая сомнение в возможности существования какого-то другого неземного царства, Пилат переспросил: "Итак, Ты Царь?" Тогда Господь объясняет, что Он Царь духовного Царства и пришел на землю для того, чтобы свидетельствовать об Истине, - раскрыть людям высшие духовные принципы. Его подданные те, кто внимает небесному учению. Пилат, как грубый язычник, не верил в существование объективных истин или безусловных ценностей. "Что есть истина?" - пренебрежительно бросил он и отошел, не желая дальше вести беседу на бесполезную, как ему казалось, тему. Однако Пилат понял, что Иисус ничем не угрожает римскому владычеству, и потому, выйдя к иудеям, он объявил им, что не находит в Нем никакой вины.

Это заявление глубоко уязвило самолюбие членов синедриона и они, перебивая друг друга, начали обвинять Господа во многом, желая во что бы то ни стало добиться Его осуждения. В это время Господь хранил полное молчание, "так что правитель весьма дивился". Наконец иудеи стали обвинять Иисуса, что Он возмущает народ, уча по всей стране. Услышав, что Христос пришел из Галилеи, Пилат отправил Иисуса к царю Ироду, по случаю праздника тоже прибывшему в Иерусалим.

Это был тот Ирод, по прозванию Антипа, который обезглавил пророка Иоанна Крестителя. Возможно Пилат, надеялся получить от Ирода более определенные сведения об Обвиняемом. Скорее же всего он хотел переложить на плечи Ирода неприятное для него судебное дело. Ирод, польщенный признанием Пилата его царской власти, с того времени подружился с ним.

Зная о чудесах Христовых, и думая, что Он - воскресший из мертвых Иоанн Креститель, Ирод надеялся увидеть от Господа какое-нибудь чудо, чтобы позабавить себя в праздничные дни. Итак, увидев Иисуса, Ирод обрадовался и стал задавать Христу много вопросов. Он надеялся услышать от Христа что-нибудь занимательное, но на все его вопросы Господь хранил полное молчание. Тем временем первосвященники и книжники без умолку обвиняли Господа, доказывая, что Его проповедь опасна столько же для Ирода, сколько и для Римского императора.

Ирод не принял серьезно обвинений иудейских начальников и, надругавшись над Христом, облек Его в белую одежду и отослал обратно к Пилату. По обычаю римлян в белую одежду облекались кандидаты на какую-либо начальственную или почетную должность (слово кандидат, от латинского кандидус, значит белый, светлый). Ирод тем самым хотел показать, что он смотрит на Иисуса только как на жалкого фанатика, никому ни чем не угрожающего.

Так это понял и Пилат. Ссылаясь на то, что Ирод не нашел в Иисусе ничего достойного смерти, Пилат предлагает начальникам, наказав Христа, отпустить Его. Этим Пилат надеялся удовлетворить их злобу. Они решительно отклонили его предложение. Тогда Пилат вспомнил, что у иудеев существовал обычай перед Пасхой просить правителя отпустить на свободу одного из осужденных на казнь. Понимая, что начальники предали Христа из зависти и рассчитывая найти поддержку у простого народа, Пилат спросил людей, обступивших лифостротон: "Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?"

Пока люди стали между собой совещаться за кого просить, случилось еще одно обстоятельство, подействовавшее на Пилата в благоприятном для Господа Иисуса Христа направлении. Пока он сидел на своем судейском месте, к нему явился посланный от его жены, которая просила сказать ему: "Не делай ничего худого тому Праведнику, потому что я ныне во сне много пострадала за Него". Древние христианские писатели называют ее Клавдия Проскула и утверждают, что она исповедовала иудейскую веру, а потом стала христианкой. Вероятно, она во сне видела Иисуса Христа, как невинно терзаемого Праведника, и мучилась мыслью, что ее собственный муж станет Его палачом.

Но в то время как посланный передавал Пилату просьбу жены, иудейские начальники поспешили убедить народ просить за Варавву. Когда Пилат вторично спросил: "Кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам?" - люди в один голос заявили: "Варавву". "Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом?" - спросил тогда Пилат. На это они закричали: "Да будет распят!" Тогда Пилат, заступаясь за Христа, поинтересовался: "Какое же преступление сделал Он". Но толпа, не имея что ответить, еще сильнее завопила: "Да будет распят!"

Так народ, развращенный своими религиозными вождями, разбойника Варавву предпочел своему Спасителю, который учил любви и совершал среди них бесчисленные исцеления. Варавва же был известным разбойником, который со своей шайкой производил в городе грабежи и убийства.

Оглушенный неистовым воплем, Пилат растерялся. Он не хотел допустить в народе волнений, которые пришлось бы усмирять вооруженной силой. Он боялся, что озлобленные первосвященники донесут Кесарю, что он сам вызвал волнения, защищая государственного преступника, каким они выставляли Господа. Пилат попробовал успокоить их жажду крови, отдав Невинного на бичевание. Для бичевания воины отвели Иисуса в преторию (судилище внутри двора), где было много места, и собрали против Него весь полк. Они раздели Иисуса и начали бичевать Его. Такое бичевание назначалось у римлян за тяжкие преступления, и притом для рабов. Бичи делались из ремней, и в концы их вделывались острые костяные и металлические палочки. Бичуемого привязывали к столбу в наклонном положении и затем воины били его по обнаженной спине. При этом тело от первых же ударов разрывалось и кровь обильно текла из ран. Истязание было столь мучительным, что некоторые под ударами умирали. Такому страшному наказанию подверг Пилат Того, в Ком не нашел никакой вины, но сделал это, чтобы угодить кровожадной толпе.


Окончив бичевание, воины стали бесчеловечно издеваться над Страдальцем. Они надели на Него багряницу, т.е. военный плащ красного цвета, подобный плащам высших военачальников. Такие плащи не имели рукавов и накидывались так, чтобы правая рука оставалась свободной. Багряница, надетая на Христа, иронически изображала порфиру Иудейского царя.

На главу Господа возложили венец, сплетенный из колючего терния, а в руки вложили трость, изображающую царский скипетр. Сделав это, некоторые из воинов стали преклонять колена перед Божественным Страдальцем и, ругаясь над Ним, приветствовали: "Радуйся, Царь Иудейский". Другие же ударяли Его по щекам, плевали на Него и били тростью по голове, от чего иголки еще глубже впивались в Его чело.


После этого, измученного и истерзанного Господа Пилат повелел вывести наружу, надеясь этим вызвать жалость к Нему у народа и отклонить требование о распятии. Так рассуждал язычник, не знавший Бога и Его заповеди о любви. Но увы, не так рассуждали духовные вожди иудейского народа, осатаневшие в своей злобе против Спасителя мира. Когда Господа вывели на лифостротон, Пилат сказал: "Вот я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины". И, указывая на Него, добавил: "Се, человек!"

Этим восклицанием Пилат обращался к суду их совести. Смотрите, как бы говорил он, - вот Человек одинокий, униженный, истерзанный. Неужели Он похож на какого-то опасного бунтовщика; не возбуждает ли Он одним Своим видом больше сожалений, чем опасений? Вместе с тем Пилат невольно сказал подлинную правду: Господь и в унижении Своем, больше, чем во славе и царственном блеске, проявил все духовное величие и нравственную красоту истинного Человека, каким он должен быть по замыслу Творца. Для христиан слова Пилата означают: вот образец Человека, к которому все должны стремиться.

Но иудейским начальникам и толпе все было нипочем. Едва они увидели истерзанного Христа, как еще громче возопили: "Распни, распни Его!" Такая слепая ненависть вызвала у Пилата досаду и заставила его с резкостью сказать: "Возьмите Его вы и распните: ибо я не нахожу в Нем вины". - Если вы так настойчивы, то распинайте Его сами на свою ответственность, а я как представитель правосудия не могу принимать участия в таком недостойном поступке. Но кроме возмущения эти слова Пилата ничего не выражали, а потому враги Христовы продолжали добиваться согласия Пилата на смертный приговор, выставив новое обвинение: "Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал себя Сыном Божиим" (Иоан. 19:5-8).

Услышав это, Пилат испугался. Конечно, выражение "Сын Божий" он мог понимать только в языческом смысле, в смысле полубогов-героев, которыми полна языческая мифология, но и этого было достаточно, чтобы его смутить, принимая во внимание и предупреждение его жены, видевшей какой-то таинственный сон об этом загадочном Человеке. И вот Пилат уводит Иисуса с собой в преторию и наедине спрашивает Его: "Откуда Ты?" Действительно ли Ты Сын Божий? Но Иисус не ответил ему. Бесполезно было отвечать на этот вопрос. Когда раньше Господь хотел объяснить Пилату цель Своего пришествия, это лишь вызвало у него скептическую улыбку.

Преодолевая страх, Пилат хотел напомнить Христу о своем великом положении, и тем расположить Его к ответу: "Мне ли не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?" Господь отвечает на эти горделивые слова с Божественной мудростью: "Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Посему более греха на том, кто предал Меня тебе". Иными словами, то, что Я в твоих руках, это по попущению Божию. Отдав иудейский народ в подчинение римской власти, Бог тем самым дал тебе власть надо Мной, как Человеком. Однако и ты будешь виновен в Моем распятии, ибо против совести осуждаешь; но большая ответственность ложится на тех, кто добился этого беззаконного приговора - на иудейских начальников. Мудрые слова Господа расшевелили в Пилате его лучшие чувства, и он еще настойчивее стал искать возможности отпустить Его.

Тогда враги Христа перешли к крайнему средству: к угрозе обвинить самого прокуратора в измене Римскому императору: "Если отпустишь Сего, ты не друг кесарю". Это испугало Пилата, ибо императором тогда был подозрительный и жестокий Тиверий, охотно принимавший доносы. Этой угрозой иудейские начальники решили дело. Пилат искренне хотел спасти Христа от распятия, но не ценой своей карьеры. Тогда, воссев на судейское место, он формально оканчивает суд. Это была пятница перед Пасхой, около "шести часов", - по нашему счету около 12 часов дня. (Евангелист Марк говорит: "Был час третий и распяли Его" (15:25), а от шестого до девятого часа была тьма по всей земле (Матф. 27:45). Сутки делились на четыре части по три часа в каждой. Новом Завете упоминаются часы 1-ый, 3-ий, 6-ой и 9-ый. Шестой час это период времени между 9-ю часами утра и полуднем.

Мстя иудеям за вынужденный приговор, Пилат говорит им с раздражением: "Се, Царь ваш!" Этим он бросает жестокий упрек и как бы говорит им: вы мечтаете о возвращении себе самостоятельности, о каком-то высоком звании среди народов мира. Эту задачу никто не способен так успешно исполнить, как этот Человек, называющий Себя духовным Царем Израиля. Как же это вы, вместо того, чтобы преклониться перед Ним, требуете, чтобы я, ненавистный вам римский правитель, отнял у вас вашего Царя, который может осуществить ваши заветные мечтания?

Видимо, так и поняли эти слова обвинители, потому что с яростью возопили: "Возьми, возьми, распни Его. Смерть, смерть Ему!" Это был крик от раны, нанесенной им в самое чувствительное место. Но Пилат, прежде чем окончательно уступить, еще раз хочет уязвить их и с иронией спрашивает: "Царя ли вашего распну?" На это начальники в своем ослеплении злобой произнесли роковые слова, решившие последующую судьбу еврейского народа: "Нет у нас царя, кроме кесаря!" Раньше иудеи утверждали: "Нет у нас иного Царя, кроме Бога". Теперь же только для того, чтобы добиться распятия Христова, они от всего отреклись, заявив, что не желают иметь другого царя, кроме Римского императора. Только тогда Пилат решился удовлетворить их желание и предал им Иисуса на распятие.

Взяв воды и умыв руки, Пилат заявил перед всеми: "Невиновен я в крови этого Праведника, смотрите вы" (Матф. 27:24). У иудеев существовал обычай умывать руки в знак того, что умывающий считает себя невинным в пролитии крови обвиняемого (Втор. 21:6-8).

Пилат воспользовался этим обычаем, чтобы подчеркнуть перед всеми, что он снимает с себя ответственность за казнь Иисуса, Которого он считал невинным и Праведником. "Смотрите вы", - то есть вы сами будете отвечать за последствия этого несправедливого убийства. Лишь бы вынудить у прокуратора согласие на утверждение смертного приговора, иудеи соглашаются на все, не думая ни о каких последствиях. "Кровь Его на нас и на детях наших", - кричали иудеи. Если это - преступление, то пусть кара Божия постигнет нас и наше потомство.

Святой Иоанн Златоуст говорит по этому случаю: "Такова безрассудная ярость, такова злая страсть! Пусть так, что вы сами себя прокляли. Но для чего навлекаете проклятие на детей?" Это проклятие, которое сами иудеи навлекли на себя, скоро исполнилось. В 70-м году после Р. Хр. при осаде Иерусалима римляне распяли на крестах вокруг города громадное количество евреев. Исполнялось оно и в дальнейшей истории евреев, рассеянных с тех пор по многим странам - в тех бесчисленных "погромах", которым они подвергались, во исполнение пророчества Моисея во Второзаконии (гл. 28:49-57; 64-67).

"Тогда Пилат отпустил им Варраву. Иисуса же, бив, предал на распятие". Иными словами, утвердив приговор синедриона, Пилат дал им воинов для совершения над Господом Иисусом Христом смертной казни через распятие.

Умыв руки, Пилат, конечно, не мог снять с себя ответственности ни перед беспристрастным мнением человечества, ни перед судом Божиим. Выражение "умывать руки" с тех пор вошло в поговорку. Через год с лишним кара Божия постигла Пилата за малодушие и неправедное осуждение Того, Кого он сам назвал Праведником. Он был отправлен в ссылку в Галлию и там через два года изнуренный тоской, терзаемый угрызениями совести и отчаянием, окончил свою жизнь самоубийством. (В 1961-ом году на месте древней Кесарии была найдена плита с именем Пилата, высеченным по латыни: "Cаеsаriаnis Тibеrium Pоntius Pilаtus Prеfеctus Iudаеае dеbit", то есть: Понтий Пилат, префект Иудеи, подарил жителям Кесарии [этот театр имени] Тиверия. Пилат назван здесь "префектом", что значит военный правитель. Титул прокуратор применялся к гражданским правителям. Возможно, Пилат совмещал обе должности.

Крестный путь Господа

После избиения и издевательств воины сняли с Иисуса Христа багряницу, одели Его в обычные одежды и повели на распятие. Когда шли к Голгофе, они встретили некоего Симона, называемого Киринеянином, возвращавшегося с поля в город, и заставили его донести крест Христа до места казни. Было принято осужденным на распятие самим нести свои крест. Но Господь был так истомлен и гефсиманским внутренним борением, и без сна проведенной ночью, и бесчеловечным истязанием, что оказался не в силах дальше нести Свой крест. Не из сострадания, конечно, но из желания скорее завершить начатое дело, враги заставили Симона понести крест Господа. (Симон был переселенцем из Киринеи (города в Ливии, на северном берегу Африки). Его сыновья, Александр и Руф, были известны христианам, и о них упоминает апостол Павел в послании к Римлянам.

За Иисусом Христом шло великое множество благочестивых мужчин и женщин, которые плакали о Нем. Выражаемое ими сострадание было столь глубоко и искренне, что Господь счел нужным обратиться к ним с утешением. Это произошло, вероятно, во время остановки при возложении креста Христова на Симона Киринеянина. "Дочери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших" (Лук. 23:28). Здесь Господь, забывая о собственных страданиях, обращается Своим духовным взором к будущему еврейского народа - к тому наказанию, которое постигнет его за страшную клятву, которую так легкомысленно навлекли на себя сами иудеи, кричавшие: "Кровь Его на нас и на детях наших". Ибо приходят дни, когда благословение чадородия превратится в горе, и бездетные будут считаться блаженными. "Тогда начнут говорить горам: Падите на нас", - столь велики будут бедствия. Здесь речь идет опять же о разрушении Иерусалима Титом в 70 г. по Р. Хр. "Ибо, если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?" Это, видимо, народная поговорка. Под "зеленеющим деревом" полным жизни Господь разумеет Себя, а под "сухим деревом" - иудейский народ. Если Ему, Невинному, не дали пощады, то что будет с виновным народом? "Огонь идет на Иудею, - предсказывал пророк Иезекииль, - если зеленое дерево сгорело, то с какой силой он будет истреблять сухое?" (Иезек. 20:47).

Распятие

Господа привели на место, называемое Голгофа, что значит "лобное место", и там распяли Его посреди двух разбойников, которых привели вместе с Ним. Голгофа - это был небольшой холм, находившийся в то время вне городских стен Иерусалима к северо-западу. Предполагают, что этот холм имел название "лобного места" потому, что у его подножия часто лежали черепа казненных. Апостол Павел в послании к Евреям (13:11-12) указывает на особое значение того, что "Иисус пострадал вне врат". Когда Иисуса привели на Голгофу, то давали Ему пить вино со смирной (или уксус, смешанный с желчью). Это было вино, в которое прибавлялась смирна (один из видов смолы), чтобы помрачить сознание осужденного и тем облегчить его муки. Римляне называли такое вино усыпительным. Смирна придавала вину горький вкус, почему святой Марк называет ее желчью, а вино, вероятно уже скисшее - уксусом. "И, отведав уксуса, Иисус не захотел пить", - желая в полном сознании до конца претерпеть Свою чашу страданий.

То "был час третий", а шестой час только начинался (в смысле второй четверти дня). (День и ночь каждый делился на четыре стражи. Если предположить, что приговор Пилата был произнесен около третьего часа (по-нашему 9-ти часов утра), то апостол Иоанн вполне мог сказать, что Христа распяли в шестой час. Таким образом нет противоречия в свидетельстве Евангелистов. "И распяли Его". Распинали по-разному: иногда пригвождая ко кресту, лежащему на земле, после чего крест поднимали и водружали в земле вертикально; иногда же сперва водружали крест, а потом поднимали осужденного и пригвождали его или привязывали веревками. Иногда распинали вниз головой (так был распят по собственному желанию апостол Петр). Руки и ноги иногда пригвождались гвоздями, иногда привязывались. Тело распятого беспомощно свешивалось. В ужасных конвульсиях все мускулы сводила мучительная судорога; язвы от гвоздей под тяжестью тела раздирались; казненного томила невыносимая жажда вследствие жара, возбуждавшегося ранами и потерей крови. Страдания распятого были столь велики и мучительны, а к тому же и длительны (иногда распятые висели на крестах, не умирая по трое суток и более), что эта казнь применялась лишь к самым опасным преступникам. Она считалась ужаснейшей и позорнейшей из всех видов казни. Дабы руки не разорвались преждевременно от ран, под ноги иногда прибивали подставку-перекладину, на которую распинаемый мог встать. Над головой распятого прибивалась дощечка с указанием вины.

Среди неописуемых страданий Господь не оставался совершенно безмолвным. Первыми словами Господа была молитва за распинающих Его: "Отче, прости им; ибо не ведают, что творят". Никто из распинающих воинов не знал, что Он - Сын Божий. "Ибо если бы познали, не распяли бы Господа славы" (1 Кор. 2:8), говорит апостол Павел, и даже иудеям говорит при исцелении хромого: "Вы сделали это по неведению" (Деян. 3:17). Однако такое неведение иудеев не оправдывает их преступления, ибо они имели возможность и средства узнать, Кто Он. Молитва Господня свидетельствует о величии Его духа и служит примером нам, чтобы и мы не мстили своим врагам, а молились за них.

По приказу Пилата к кресту была прибита дощечка с указанием вины Господа. Желая еще раз уязвить членов синедриона, Пилат приказал написать: "Иисус Назарянин Царь Иудейский". - Иудейский Царь распят по требованию представителей иудейского народа. Надпись была сделана на трех языках: еврейском - местном, греческом - общераспространенном и римском - языке победителей. Пилат хотел, чтобы все знали, за что начальники осудили Христа. Но одновременно Пилат невольно исполнил высшую цель: в минуту самого крайнего Своего унижения Господь Иисус Христос на весь мир был объявлен Царем. Обвинители Господа восприняли эту надпись, как злую насмешку, и потребовали, чтобы Пилат изменил ее, но гордый римлянин резко отказал им, напомнив, что он - начальник.

"Распявшие же Его, делили одежды Его, бросая жребий, кому что взять ... " Римский закон отдавал в собственность воинов, совершавших казнь, принадлежности казненных. Совершавших распятие бывало четверо. Верхнюю одежду, разорвав на четыре части, воины поделили между собой, а нижняя одежда (хитон) была самотканая целиком сверху вниз и без швов. Если разорвать такой хитон, то части его потеряют всякую цену. Поэтому воины путем жребия решили вопрос, кому достанется хитон. Этим они несознательно исполнили древнее пророчество Давида о распятии Мессии: "Разделили ризы Мои и об одежде моей бросали жребий" (весь 21-ый псалом посвящен страданиям распятого Господа).

Добившись распятия Господа, первосвященники с книжниками и фарисеями никак не могли успокоиться и продолжали издеваться над Ним. Издеваясь над Иисусом, они осмеивали все, что Он когда-либо делал и говорил. Например, вспоминая, как Он прежде спасал других, они укоряли Его в теперешней беспомощности и насмешливо предлагали ему сойти с креста, лицемерно обещая в таком случае уверовать в Него. Упрекали Его даже в том, что Он всегда надеялся на Бога: "Пусть Бог спасет Его, если Он угоден Ему".

Поначалу разбойники, висевшие по сторонам Спасителя, слыша, как окружающие начальники поносят Господа, присоединились к ним и тоже хулили Господа. Причем, один из них, страдая, все более озлоблялся и все ожесточеннее поносил Христа. Тогда его друг, у которого, очевидно, не совсем угасла искра добра, начал укорять своего товарища, говоря: "Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал". Очевидно, на него произвели впечатление укоры начальников, что Христос раньше спасал других, а также то, что Христос кротко молился за Своих распинателей и обращался к Богу как Своему Отцу. Так или иначе, но совесть в нем сильно заговорила, и среди хулений и насмешек толпы он открыто выступил в защиту Господа. В его душе произошел такой решительный перелом, что он, поверив в распятого Иисуса как в Мессию, обратился к Нему с покаянными словами: "Помяни меня, Господи, когда придешь в царствие Твое!" Когда придешь к Отцу в Твое Царство славы, то вспомни обо мне несчастном, который разделил с Тобой эти ужасные мучения.

Разбойник не просил награды или славы, но молил лишь о помиловании в том мире, куда собирался вскоре перейти. С той поры покаяние благоразумного разбойника стало примером для всех верующих в Христа. Велика должна была быть и его вера. Страждущего, измученного, умирающего он признал Царем, который возвращается в Свое Небесное Царство. Это такое исповедание, которое было не под силу даже ближайшим ученикам Господа, не вмещавшим мысли о страждущем Мессии. Несомненно тут и особое действие благодати Божией, озарившей разбойника, чтобы сделать его примером для всех грешников. Эта его исповедь заслужила великую награду, большую, чем разбойник смел ожидать. "Ныне же будешь со Мною в раю" - сказал ему Господь. Так, благоразумный разбойник оказался первым спасенным.

Когда враги стали понемногу расходиться, к кресту приблизились стоявшие поодаль Пресвятая Богородица, Мария Клеопова, Мария Магдалина и "ученик, которого любил Иисус" (как называет себя Иоанн Богослов). С отшествием Христовым из этого мира Пречистая Матерь Его оставалась одна, и уже некому было заботиться о Ней, а потому словами обращенными к Деве Марии: "Жено! Се сын Твой", - и к апостолу Иоанну: "Се матерь твоя", - Господь поручает Свою Пречистую Матерь Своему возлюбленному ученику. "И с этого времени ученик сей взял Ее к себе", заботясь о Ней, как любящий сын. (Это событие важно вот в каком отношении. Сектанты, не верящие в девство Матери Божией, говорят, что после Иисуса Христа у Нее были другие дети, рожденные естественным путем от Иосифа и что это и были "братья Господни", о которых упоминается в Евангелии. Но спрашивается: если у Богородицы были еще родные дети, то зачем было поручать Ее св. Иоанну Богослову?).

Смерть Христова

Смерти Господа предшествовала тьма, покрывшая землю. "От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого", то есть по нашему времени - от полудня до трех часов дня солнце померкло. Это не могло быть обыкновенное солнечное затмение, так как на еврейскую пасху 14-го числа месяца Нисана всегда бывает полнолуние, а солнечное затмение случается только при новолунии. Это было чудесное затмение, которое свидетельствовало о необычайном событии - смерти возлюбленного Сына Божия. Об этом неожиданном затмении солнца, при котором были даже видны звезды, свидетельствует римский астроном Флегонт, а также греческий историк Фаллос. Вспоминает о нем и Деонисий Ареопагит в своих письмах. Видимо, тьма, последовавшая за глумлением и насмешками над Господом, прекратила эти глумления и вызвала в народе сожаление о случившемся: "И весь народ, сошедшийся на это зрелище, видя происходящее возвращался, бия себя в грудь" (Лук. 23:48).

"В девятом часу Иисус возопил громким голосом: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?" Слово "Боже", по-арамейски произносится "Элои", или "Или", как его приводят евангелисты. Этот вопль был выражением глубочайшей скорби Богочеловека.

Св. Григорий Богослов толкует эти слова:

«…пока я непокорен и мятежен своими страстями и тем, что отрекаюсь от Бога, до тех пор и Христос, единственно по мне, называется непокорным. А когда все будет покорено Ему (покорится же, поскольку познает Его и переменится), тогда и Он, приведя меня спасенного, исполнил Свою покорность. Ибо в этом именно, по моему, по крайней мере, рассуждению, состоит покорность Христова – в исполнении воли Отчей. Покоряет же и Сын Отцу, и Отец Сыну, поскольку Один действует, и Другой благоволит (как сказано мной прежде). И таким образом, Покоривший представляет покоренное Богу, усвояя Себе нашу покорность.

Такое же, кажется мне, значение имеют слова: «Боже, Боже мой, внемли Мне, для чего ты оставил Меня» (Пс. 21, 1)? Он не оставлен ни Отцем, ни своим Божеством, как угодно некоторым толковать, что оно боялось страдания и потому сокрылось от страдавшего. Ибо кто мог принудить Его или родиться в начале на земли, или взойти на крест? Но, как я сказал, Он в лице своем изображал нас. Мы были прежде оставлены и презренны, а ныне вновь приняты и спасены страданиями бесстрастного. Подобно сему Он усвояет Себе и наше неразумие и нашу греховность в продолжении псалма, потому что 21-й псалом явно относится к Христу» (Слово 30-е, о Богословии 4-е, о Боге Сыне 2-е).

Евфимий Зигабен в Толковой Псалтири добавляет:

Почти тоже говорит и Бож. Кирилл. Ещё. Феодорит: Заступлением называет не отделение соединенного Божества, как некоторые думали, но допущение страдания.

Когда Иисус простонал "жажду", - один из воинов тотчас взял губку, наполнил ее уксусом и, наложив на трость, подал Ему пить. Воин надел губку на трость, так как висевшие на кресте находились довольно высоко от земли. Псалмопевец в 68-ом псалме 22 ст. предсказывая страдания Мессии, говорит от Его имени: "В жажде Моей напоили Меня уксусом". Вкусив уксуса, Господь возгласил: "Совершилось", то есть: завершено Мое дело, предопределенное в Совете Святой Троицы и предсказанное пророками, - совершилось примирение человеческого рода с Богом через Мою смерть. Вслед за этим Господь воскликнул: "Отче! В руки Твои предаю дух Мой" и, преклонив главу, предал дух.

В этот момент завеса, которая в храме отделяла Святилище от Святого Святых, разодралась надвое, сверху донизу. Так как это было время принесения вечерней жертвы (по нашему времени 3 ч. пополудни), то священники не могли не увидеть этого события. Оно символизировало прекращение Ветхого и начало Нового Завета.

В это время произошло землетрясение, так что раскололись скалы на соседних холмах и открылись погребальные пещеры. Распяв Сына Божия, люди совершили такое ужасное преступление, что даже бездушная природа содрогнулась. После этого, в знамение победы Господа над смертью, "многие тела усопших святых воскресли" и на третий день после воскресения Господа явились в Иерусалиме знавшим их людям. Эти чудесные знамения произвели столь потрясающее действие на римского сотника, что он воскликнул: "Воистину, Он был сын Божий!" По преданию этот сотник, по имени Лонгин, стал христианином и позже пострадал как мученик за Христа. Потрясен был и весь народ, оставшийся до сих пор на Голгофе, он "возвращался, бия себя в грудь". Такие резкие переходы от одного настроения к другому естественны в возбужденной толпе.

Свидетелями смерти Господа и всех событий были многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи. Среди них были: Мария Магдалина, Мария (мать Иакова и Иосии) и Саломия, мать сынов Заведеевых (апостолов Иакова и Иоанна). Так как была пятница - по-гречески "параскеви", что значит приготовление, т.е. день перед субботой, а суббота та была "великим днем", так как совпадала с первым днем Пасхи, то, дабы не оставлять на крестах тела распятых, члены синедриона просили Пилата "перебить у них голени" (кость ниже колена).

Из всех видов казни распятие на кресте было самым мучительным. Распятые не могли сразу умереть, а много дней мучились, подтягиваясь на пробитых руках и ногах, чтобы вдохнуть воздуха. В конце концов умирали как правило от удушия, не имея больше сил подтягиваться на кресте. Для ускорения смерти распятым перебивали голени. Получив разрешение Пилата, воины перебили голени у разбойников, которые были еще живы. "Но, пришедши к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили Ему голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода".

Очевидно, что это истечение крови с водой было вызвано лихорадочным состоянием, которое испытывают умирающие через распятие. Тем не менее в этом событии апостол Иоанн видит чудесное явление, подчеркивая, что "видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его" (Иоан. 19:35). Чистейшее тело Богочеловека не было подвергнуто закону разложения обыкновенного человеческого тела. С самой минуты смерти оно начало входить в то состояние, которое окончилось Воскресением Его в новом, прославленном, одухотворенном виде. Святые Отцы объясняют, что истечение крови и воды символически означает обновление верующих в таинствах крещения и евхаристии: "Водою мы рождаемся, а кровью и телом питаемся" (Апостол Иоанн напоминает об этом в своем послании: "Сей есть Иисус Христос, пришедший водой и кровью и Духом ... Три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь" (1 Иоан. 5:6-8).

В том, что воины не перебили голеней Иисуса, апостол Иоанн видит исполнение повеления Писания относительно заклания пасхального агнца: "Кость его да не сокрушится" (Исход 12:46). Пасхальный агнец, прообразовавший Господа Иисуса, должен был быть снедаем без сокрушения костей, а все оставшееся должно было быть предано огню. Приводит апостол и пророчество Захарии относительно прободения ребр Спасителя: "Воззрят на Того, которого пронзили" (Захар. 12:10). В этом месте Иегова-Мессия представляется пронзенным иудейским народом. Народ потом принесет перед Пронзенным покаяние с плачем и рыданием. Эти слова исполнились в момент смерти Христовой и исполнятся вторично перед концом мира, когда многие евреи обратятся ко Христу. (Смотри предсказание апостола Павла в послании к Римлянам 11:25-26).

Погребение Господа Иисуса Христа

Погребение тела Христова состоялось ранним вечером, перед началом праздника Пасхи. Пришел к Пилату Иосиф из Аримафеи (города близь Иерусалима), член синедриона, человек благочестивый, тайный ученик Христов, который не участвовал в осуждении Господа. Он испросил у Пилата тело Иисусово для погребения. По обычаю римлян, тела распятых оставались на крестах и делались добычею птиц. Пилат удивился, что Иисус уже умер, т.к. распятые висели иногда по несколько дней, но проверив через сотника, который удостоверил смерть Иисуса, повелел дать тело Иосифу. Для погребения пришел и Никодим, который некогда ночью посетил Иисуса. Он принес с собой около 100 фунтов состава смирны и алоя. Иосиф купил также плащаницу - длинное и дорогое полотно. Иосиф с Никодимом сняли Тело, умастили его по обычаю благовониями, обвили плащаницей и положили в новой погребальной пещере в саду Иосифа, неподалеку от Голгофы.

Солнце уже склонялось к западу, и все делалось хотя старательно, но очень спешно. Привалив камень к двери гроба, они удалились. За всем этим наблюдали женщины, стоявшие прежде на Голгофе.

Святое Евангелие

Господь предается Пилату
Мф. 27, 1-2;
Мк. 15, 1;
Лк. 22, 66-71;
      23, 1;
Ин. 18, 28.

Как только настал день, немедленно поутру собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и весь синедрион и составили совещание, чтобы предать Господа смерти. Они ввели Его в свой синедрион и сказали: Ты ли Христос, скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня. Отныне Сын Человеческий воссядет одесную Силы Божией.

Они сказали Ему все: итак, Ты Сын Божий? Он ответил им: вы говорите, что Я Сын Божий. Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? Ибо мы сами слышали из уст Его.

Затем поднялось все множество их, и, связав Господа Иисуса, повели Его от Каиафы в преторию [Претория – судебная палата римского правителя], и предали Его Понтию Пилату, правителю.

Господь на суде у Пилата

Мф. 27, 11-14;
Мк. 15, 2-5;
Лк. 23, 2-5;
Ин. 18, 28-38.

Было утро, когда привели Господа к Пилату. Приведшие Его не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.

Пилат вышел к ним и сказал: в чем обвиняете вы человека сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. Пилат сказал им: возьмите Его вы и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого; да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертию Он умрет. И начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем.

Тогда Пилат опять вошел в преторию и призвал Господа Иисуса. Когда Господь стал пред правителем, и спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Господь Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя Мне; что Ты сделал? Господь Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак, Ты Царь? Ответствуя ему, Господь Иисус сказал: ты правду говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине. Всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.

Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав сие, опять вышел к Иудеям и сказал первосвященникам и народу: я никакой вины не нахожу в Нем; ничего виновного не нахожу в этом человеке. Тогда первосвященники стали обвинять Господа во многом. Но когда обвиняли Его эти первосвященники и с ними старейшины, Он ничего не отвечал.

Тогда говорит Ему Пилат: Ты ничего не отвечаешь! Не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? Видишь, как много против Тебя обвинений? Но Господь и ему ничего не отвечал ни на одно слово, так что правитель Пилат весьма дивился.

Те между тем настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.

Страдания Господни: Господь Иисус у Ирода
Лк. 23, 8-12.

Ирод, увидев Господа Иисуса, очень обрадовался; ибо давно желал видеть Его, потому  что много слышал о Нем и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо. И предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и наругавшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом.

Безуспешные усилия Пилата отпустить Господа
Мф. 27, 15-23;
Мк. 15, 6-14;
Лк. 23, 13-23;
Ин. 18, 39-40.

Когда Господь возвратился от Ирода, Пилат, созвав первосвященников, и начальников, и народ, сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его, и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти. Итак, наказав Его, отпущу.

А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника, обычай имел он на праздник Пасхи отпускать народу одного узника, которого хотели и о котором просили, того он отпускал им. И народ, вспомнив об этом, начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. Пилат хотел обратить это в пользу обвиняемого невинно и сказал им в ответ: хотите ли, я отпущу вам Царя Иудейского? Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. И к самим первосвященникам обратился он с тем же словом: есть у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?

Но тут между тем, как он сидел на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Этим внимание Пилата было несколько отвлечено от народа; и первосвященники и старейшины успели внушить народу и возбудили его просить, чтоб отпустил им лучше Варавву, а Господа Иисуса погубил. Почему, когда Пилат обратился опять к народу, ожидая ответа, весь народ закричал: не Его, но Варавву.

Вараввою же называемый был разбойник, посаженный в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство и сидевший там с другими мятежниками, которые во время мятежа сделали убийство.

Пилат, в недоумении о таком требовании народа, еще спросил их: кого из двух хотите, чтоб я отпустил вам, Варавву или Иисуса, называемого Христом? Они опять закричали: Варавву.

Пилат говорит им: что же мне сделать со Иисусом, называемым Христом? Что хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? Они все закричали ему: да будет распят! распни Его! казни Его, а Варавву отпусти нам!

Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Господа Иисуса. Но они еще сильнее закричали: распни, распни Его!

Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? Я ничего достойного смерти не нахожу в Нем. Итак, наказав Его, отпущу. Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят.

И превозмог крик их и первосвященников: Пилат решил быть по прошению их; отпустил им Варавву, посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили.

Страдания Господни: бичевание
Мф. 27, 27-30;
Мк. 15, 16-19;
Ин. 19, 1-3.

Тогда Пилат взял Господа Иисуса и велел воинам бить Его. Воины правителя, взяв Его, отвели внутрь двора претории и собрали на Него весь полк. Раздев Его, они надели на Него багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили Ему на голову, и дали Ему в правую руку трость, и, становясь пред Ним на колени, кланялись Ему, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! били Его по ланитам, и плевали на Него, и, взявши трость, били Его по голове.

Страдания Господни: се, Человек
Ин. 19, 4-12.

После сего Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтоб вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Господь Иисус в терновом венце и в багрянице. Пилат сказал им: се, Человек! Но когда увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его!

Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.

Пилат, услышав это слово, больше убоялся; и опять вошел в преторию, и сказал Господу Иисусу: откуда Ты? Но Господь Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Господь Иисус ответил: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.

С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю. Всякий, делающий себя царем, противник кесарю.

Страдания Господни: осудительный приговор
Мф. 27, 24-26;
Мк. 15, 15;
Лк. 23, 25;
Ин. 19, 13-16.

Пилат, услышав слово сие, вывел вон Господа Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон [Каменный помост], а по-еврейски Гаввафа.

Тогда была пятница пред Пасхою, и час шестый.

И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Пилат, видя, что ничто не помогает, но волнение увеличивается, взял воды и, умыв руки пред народом, сказал: неповинен я в крови Праведника Сего; смотрите сами. Весь народ, ответствуя ему, сказал: кровь Его на нас и на чадах наших.

Тогда наконец Пилат, желая сделать угодное народу, предал Господа в их волю, на распятие.

Шествие на Голгофу
Мф. 27, 31-32;
Мк. 15, 20-21;
Лк. 23, 26-32;
Ин. 19, 16-17.

И воины, взяв Господа, сняли с Него багряницу, и одели Его в собственные одежды Его, и повели Его на распятие.

И, неся крест Свой, вышел Он на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа.

И когда воины вели Его, то на пути, выходя из города, встретили некоего Симона Киринеянина, отца Александрова и Руфова, шедшего с поля. Захватив его, они возложили на него крест Господа Иисуса, заставили нести его за Ним.

И шло за Господом великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Господь же Иисус, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и детях ваших. Ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие. Тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом делают это, то с сухим что будет?

Вели с Ним на смерть и двух злодеев.

Страдания Господни: распятие Господа
Мф. 27, 33-39;
Мк. 15, 22-27;
Лк. 23, 32-38;
Ин. 19, 18-24.

Привели наконец Господа на Голгофу, на так называемое Лобное место, и дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; но Он, отведав, не хотел пить; давали Ему вина со смирною, но Он и этого не принял.

После того распяли Господа Иисуса.

Был час третий, как распяли Его. С Ним распяли и двух злодеев разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его, и посреди Господа Иисуса. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен (Ис. 53, 12).

И была над Ним надпись вины Его. Пилат написал сию надпись и велел утвердить ее на кресте. Написано же было: Сей есть Иисус Назорей, Царь Иудейский; и написано по-еврейски, по-гречески и по-римски. Сию надпись читали многие из Иудеев; потому что место, где был распят Господь Иисус, было недалеко от города. Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: Царь Иудейский, но что Он Сам говорил: Я Царь Иудейский. Пилат отвечал: что я написал, то написал.

Воины, распявшие Господа Иисуса, когда распяли Его, взяли одежды Его и разделили, сделав четыре части, каждому воину по части, и хитон. Разделив же на части одежды Господа, они кинули жребий о них, кому что взять. Хитон был не сшитый, но весь тканый сверху донизу. Воины и сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, кому достанется. Да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий (Пс 21, 19). Так поступили воины; и, седши, стерегли Его там.

Семь слов Господа со Креста: первое – молитва о распинателях
Мф. 27, 39-43;
Мк. 15, 29-32;
Лк. 23, 34-35.

Пред крестом стоял народ и смотрел. Проходившие злословили Его, качая головами своими и говоря: Э! разрушающий храм и в три дня созидающий! Спаси Себя Самого. Если Ты Сын Божий, сойди со креста. Насмехались и начальники с ними; подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а Себя не может спасти! Пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. Христос, Царь Израилев! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет со креста, чтоб мы видели; и мы уверуем в Него. Он уповал на Бога; пусть теперь избавит Его Бог, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Сын Божий. Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого.

Видя все сие и слыша, Господь Иисус сказал: Отче! прости им; ибо они не знают, что делают.

Второе слово со Креста – к благоразумному разбойнику
Мф. 27, 44;
Мк. 15, 32;
Лк. 23, 39-43.

Также и из разбойников, распятых с Господом, один поносил Его и злословил, говоря: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Господу Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Господь Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь ты со Мною в раю.

Третье слово – к Матери Божией и Иоанну
Ин. 19, 25-27.

При Кресте Господа Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Господь Иисус, увидев Матерь и ученика, которого любил, тут стоящего, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой! Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.

Тьма; четвертое слово  – воззвание к Богу Отцу
Мф. 27, 45-47;
Мк. 15, 33-35;
Лк. 23, 44-45.

Было около шестого часа дня; в шестом же часу сделалась тьма по всей земле и продолжалась от шестого часа до девятого; и померкло солнце.

В девятом часу возопил Господь Иисус громким голосом, говоря: Илú, Илú! Елоú, Елоú! ламмá савахфанú? Что значит: Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил?

Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: вот, Илию зовет Он.

Пятое слово: жажду!
Мф. 27, 48;
Мк. 15, 36;
Ин. 19, 28-29.

После сего Господь Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. И тотчас один из воинов подбежал, напоил губку уксусом и, наложив на трость, поднес к устам Его, давал Ему пить. А другие говорили: постойте; посмотрим, придет ли Илия снять Его, спасти Его.

Шестое слово: совершишася
Ин. 19, 30.

Когда вкусил Господь Иисус уксуса, сказал: совершилось!

Седьмое слово: Отче! в руце Твои предаю Дух Мой; и смерть
Мф. 27, 50;
Мк. 15, 37;
Лк. 23, 46;
Ин. 19, 30.

Наконец Господь Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сказав сие, преклонил главу и испустил дух, предав его Богу Отцу.

Знамения по смерти Господа
Мф. 27, 51-54;
Мк. 15, 38-39;
Лк. 23, 45-48.

И се, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие телеса усопших святых воскресли; и, вышедши из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим.

Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, и видев происходившее затем, прославил Бога и сказал: истинно человек сей был Праведник, был Сын Божий.

И не только сотник, но и те, которые с ним стерегли Господа Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и тоже говорили: воистину Он был Сын Божий.

И весь народ, сошедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.

Искренние Господа при Кресте
Мф. 27, 55-56;
Мк. 15, 40-41;
Лк. 23, 49.

Были тут и знавшие Господа, и многие жены, которые следовали за Ним из Галилеи, служа Ему. Межд ними была Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и мать сынов Зеведеевых, Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие. Они вместе с Ним пришли в Иерусалим, и теперь стояли вдали, и издали смотрели на все происходившее.

Прободение ребра
Ин. 19, 31-37.

Как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, – ибо та суббота была день великий, – просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

Итак, пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, пришедши к Господу Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.

И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили. Ибо сие произошло, да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится (Исх. 12, 10, 46). Также и в другом месте Писание говорит: воззрят на Того, Которого пронзили (Зах. 12, 10).

Положение во гроб
Мф. 27, 57-60;
Мк. 15, 42-46;
Лк. 23, 50-54;
Ин. 19, 38-42.

Посем, как уже настал вечер, – поелику это была пятница, то есть день пред субботою, – некто человек богатый, именем Иосиф из Аримафеи, города Иудейского, человек добрый и правдивый, знаменитый член совета, не участвовавший, однако ж, в совете и деле их против Господа, который и сам ожидал Царствия Божия и учился у Господа Иисуса, будучи учеником Его, хотя тайным из страха от Иудеев, – он, пришедши к Пилату, возымел дерзновение войти к нему и просил позволение снять тело Иисусово.

Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его: давно ли умер? И, узнав от сотника, приказал отдать тело Иосифу.

Иосиф пошел и, купив плащаницу [Полотно], снял тело Иисусово.

Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Господу Иисусу ночью, и принес состав из смирны и алоя, литр около ста [Литр  – около фунта].

Итак, они взяли тело Господа Иисуса и обвили его плащаницею чистою и пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи.

На том месте, где распят был Господь Иисус, был сад, и в саду гроб новый, высеченный Иосифом в каменной скале, в котором еще никто не был положен. Там они положили Господа Иисуса, ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко; и, привалив камень к дверям гроба, удалились.

День тот был пятница, и наступала суббота.

Жены – свидетельницы положения во гроб
Мф. 27, 61;
Мк. 15, 47;
Лк. 23, 55.

За Иосифом и Никодимом к месту погребения последовали и были там также некоторые жены, пришедшие с Господом Иисусом из Галилеи, – Мария Магдалина и другая Мария, Иосиева, (Иоанна, Саломия и другие). Они сидели против гроба и смотрели, где полагали Господа, где и как полагалось тело Его.

Возвратившись в город, некоторые из них приготовили благовония и масти; и в субботу оставались в покое по заповеди.

Погибель Иуды
Мф. 27, 3-10.

Иуда, предавший Господа, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? Смотри сам.

И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился.

Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников. Посему и называется земля та "землею крови" до сего дня.

Тогда сбылось реченное чрез пророка Иеремию, который говорит: и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь (Зах. 11, 12, 13).

Великая суббота

Святое Евангелие


Жены у гроба в субботу вечером
Мф. 28, 1;
Мк. 16, 1.

По прошествии покоя субботы, когда начинался, по церковному чину, первый день недели, приходили Мария Магдалина и другая Мария (Иаковлева), посмотреть гроб. По возвращении в город, где присоединилась к ним Саломия, они купили ароматов, чтоб утром идти помазать Господа Иисуса.

Приставление стражи ко гробу
Мф. 27, 62-66.

Между тем в этот же день, – на другой день, который следовал за пятницею (вечером), собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну. Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых. И будет последний обман хуже первого.

Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете.

Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.

(Это было, когда жены удалились уже с Голгофы.)

Евангельская история

Между тем, как благочестивые жены, сопутствовавшие Господу от Галилеи, возвратились в Иерусалим после погребения Его в пяток вечером и в субботу по заповеди оставались в покое, не так поступили первосвященники и члены Синедриона, хвалившиеся знанием и исполнением закона. Вспомнив предсказание Иисуса Христа о Своем тридневном воскресении из мертвых, они, хотя и не верили этому, но внутренне беспокоились, как бы Он, явивший столько знамений во время Своей жизни, на самом деле не восстал из гроба собственною Своею силою, или, через какой-либо подлог от учеников. Увеличению этого сомнения немало способствовало полученное ими, конечно, в тот же вечер обстоятельное донесение, что из среды их же самих явились приверженные к Иисусу (Иосиф Аримафейский и Никодим), которые, не смотря на то, что Он осужден был на смерть по общему приговору всего Синедриона, осмелились торжественно снять Его тело со креста и с честью предать погребению. Тревожимые такими мыслями и подозрениями, первосвященники и фарисеи, забыв заповедь о покое и освящении субботы, едва настало утро этого великого тогда для иудеев дня, как окончания праздника Пасхи и начала опресноков, спешат в претор к Пилату и говорят ему: «Мы вспомнили, что тот Обманщик (так они отзывались о Праведнейшем из всех праведников!), еще будучи в живых, сказал: после трех дней восстану; - итак, прикажи охранять гроб Его до третьего дня, чтобы ученики Его, пришедши ночью, не украли Его, и не сказали народу: воскрес из мертвых! Тогда последний обман будет горче первого». Образ выражения врагов Господа нашего показывает, что сердца их, не смотря на то, что Он уже умер на кресте самою мучительною смертью и лежал во гробе, дышали ещё такою злобою к Нему, что самое имя Господа Христа было для них ненавистно, и потому, упоминая Его, они говорят: «помянухом, яко льстец Он рече». Такая адская мстительность была допущена Промыслом Божиим как воздаяние Правде Божией за злопамятствование и непримиримую вражду, обнаруживаемые иногда людьми к своим противникам, даже и по смерти их.

Пилат, выслушав просьбу первосвященников, сначала, надо думать, не расположен был удовлетворить этому их желанию, зная обо всем случившемся после смерти Иисуса Христа, по собственному наблюдению и по донесению сотника. Но так как они продолжали настаивать на своем требовании, то, чтобы избавиться от их притязаний, он отвечал им: «Вы имеете стражу (всегда находившуюся в распоряжении первосвященников) возьмите и охраняйте гроб, как сами знаете». Воспользовавшись этим дозволением, они тотчас пошли в сад Иосифа Аримафейского и, как блюстители закона, осмотрев пещеру и гроб, приложили свою печать камню, закрывавшему вход, потом, приставив стражу, сами удалились.

«Неразумные, - замечает на это составитель Синаксаря, - они не сознавали, что это делали против себя: ибо если бы не самими ими приставлена была стража и приложена печать, они могли бы ещё оболгать известие о воскресении Христовом». Таким образом, этими предосторожностями они сильнее других доказательств подтвердили истинность воскресения Иисуса Христа, Господа нашего.

Когда оканчивался день субботы, «в вечер субботний», жены мироносицы – Мария Магдалина, Мария, мать Иакова, и мать сыновей Зеведеевых – Саломия, купив благовония и масти, пошли из Иерусалима ко гробу, чтобы помазать бездыханное тело Божественного своего Учителя, но на пути с недоумением вопрошали одна другую: «Кто отвалит нам камень от двери гроба» (отверстия пещеры)?!

По учению Православной Церкви Господь наш Иисус Христос во время тридневного пребывания Своею пречистою «плотию во гробе, душею, яко Бог, сходил во ад и из него извёл души от века содержимых праведников, - в раю был с разбойником, на престоле – со Отцем и Духом, вся исполняй неописанный» (тропарь пасхального канона).

Во аде находились и страдали до крестной смерти Господа Иисуса Христа души всех умерших людей. Этой участи не избегли даже ветхозаветные праведники – Авраам, Исаак, Иаков, Давид. Ни один луч небесного света не проникал к ним, и уделом их была непрерывная печаль. Но вот вдруг ад озаряется чудным светом, в нём является Вседержитель неба, земли и преисподней, Царь царствующих, Господь и Спаситель наш. Пред Его Божеством диавол повергся в прах, у него отнимается всякая власть над душами, заключёнными во аде. Те из них, которые уверовали во Иисуса Христа, как Спасителя мира, все освобождаются из адского плена, спадают с них узы вечного мрака, и они вслед за Спасителем в радости и веселье исходят из ада в область света и блаженства, в Царство небесное.
(Изложено по кн. прот. А. Никольского. Страстная и Великая седмица)

Богослужение

В этот день Церковь воспоминает погребение Господа Иисуса Христа, пребывание Его тела во гробе, сошествие душею во ад для возвещения там победы над смертью и избавления душ, с верою ожидавших Его пришествия, введение разбойника в рай. Вместо с тем предуказывается и славное Воскресение Христово.

Основные воспоминания дня Великой субботы выражены в тропаре часов следующего дня - Святой Пасхи:

«Во гробе плотски (т.е. телесно), во аде же с душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на Престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй (т.е. наполняяй) Неописанный».

Богослужения в эту беспримерную и незабвенную во все века жизни человечества субботу начинаются с раннего утра и продолжаются до конца дня, так что последние субботние песни так называемой пасхальной полунощницы сливаются с началом торжественных пасхальных песнопений - на пасхальной заутрени.

В древности литургия Великой субботы, как и другие великопостные литургии, совершались на закате дня, и поэтому ее начинают с вечерни. Так как вечернее богослужение всегда относится к следующему дню, а следующий день - Пасха, то литургия Великой субботы совмещает два момента: с одной стороны, она завершает страстные службы, а с другой - начинает пасхальное торжество. Эти противоположные черты - скорби и отрады, слез и светлого ликования - чудесным образом сочетаются в ходе богослужения. Посредине храма еще лежит изображение погребенного Спасителя, а хор уже воспевает Его победу над смертью.

После малого входа с Евангелием (около Плащаницы) читаются пред Плащаницей 15 паримий, в которых собраны главные пророчества и прообразы, относящиеся к Иисусу Христу, как искупившему нас от греха и смерти Своей Крестной смертью и Своим Воскресением. После 6-й паримии (о чудесном переходе евреев чрез Чермное море) поется: "Славно бо прославися". Чтение паримий заключается песнью трех отроков: "Господа пойте и превозносите во вся веки".

В древности в Великую субботу совершалось крещение "оглашенных" - лиц приготовленных к принятию христианства. Продолжительное чтение паремий давало время совершить таинство крещения надо многими оглашенными.

Паремии. 1) Быт. 1:1-13 (сотворение мира).2) Ис. 60:1-16 (новозаветная Церковь). 3) Исх. 12:1-11 (установление Пасхи).4) Иоана гл 1-4 (история пророка Иоаны). 5) Иис. Нав. 5:10-15 (празднование Пасхи при Исусе Навине). 6) Исх. 13:20-14:32 (переход через Красное море). В конце паремии хор многократно поет: "Славно бо прославися". 7) Соф. 3:8-15 (призвание язычников в Церковь). 8) 3 Цар. 17:8-23 (пророк Илия воскрешает юношу). 9) Ис. 61:10-11, 62:15 (Новозаветная Церковь). 10) Быт. 22:1-18 (жертвоприношение Исаака). 11) Ис. 61:1-9 (проповедь Мессии). 12) 4 Цар. 4:8-37 (пророк Елисей воскрешает юношу). 13) Ис. 63:11-64:5 (покаянная молитва). 14) Иерем. 31:31-34 (заключение Нового Завета). 15) Дан. 3:1-51 (спасение трех отроков из Вавилонской печи). В конце паремии хор многократно поет: "Господа пойте и превознисите во вся веки".

Для новокрещеных, стоящих теперь в храме в белых рубашках и со свечами в руках, хор вместо Трисвятого поет "Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся" (Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись, Гал. 3:27). После этого песнопения вечерня переходит в литургию.

Апостольское чтение (Рим. 6:3-11) призывает христиан умереть для греха, чтобы жить с Иисусом Христом. Здесь наступает переломный момент от страстного к Пасхальному богослужению: закрывается алтарь и происходит перемена всех облачений в храме с темных на белые, священнослужители переоблачаются в светлые одежды. По чтении Апостола поются, вместо "Аллилуиа", семь стихов, избранных из псалмов, содержащих пророчества о Воскресении Господа: "Воскресни, Боже, суди земли". К началу чтения Евангелия, которое возвестит о воскресении Спасителя (Мт. 28:1-20), храм приобретает светлый, пасхальный вид. После чтения Евангелия продолжается литургия Василия Великого обычным порядком.

Вместо Херувимской поется:

Да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным.

[Да умолкнет всякая плоть и да стоит со страхом и трепетом, ни о чем земном не помышляя: ибо Царь царствующих и Господь господствующих приходит, чтобы заклаться и дать Себя в пищу верным].

Предходят же сему лица Ангельстии со всяким началом и властью: многоочитии Херувимы и шестокрылые Серафимы, лица закрывающе и вопияще песнь: Аллилуиа.

[Ему предшествуют сонмы Ангелов со всеми Началами и Властями, многоочитые Херувимы и шестокрылые Серафимы, закрывая лица и возглашая песнь: Аллилуия].

Вместо “Достойно есть” хор поет ирмос 9-ой песни канона утрени:

Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Его же во чреве без семене зачала еси Сына. Восстану бо, и прославлюся и вознесу со славою, непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающия.

[Не рыдай надо Мной, Матерь, видя во гробе Сына, которого Ты зачала во чреве без семени. Я восстану и прославлю Себя как Бог, и навсегда вознесу во славе тех, которые с верою и любовью величают Тебя].

По отпусте литургии непосредственно совершается благословение хлебов и вина.

Этот обряд напоминает о древнем благочестивом обычае христиан ожидать наступления Пасхи в храме, слушая чтение Деяний апостольских. Ввиду строгого поста, который соблюдался в продолжение целого дня до наступления праздника Пасхи, и предстоявшего бдения, Церковь подкрепляла силы верных благословенными хлебом и вином.

Кроме строгого поста, провождение дня Великой субботы в древности отличалось особенной внутренней сосредоточенностью и торжественной тишиной в церковной жизни. «Что это? – говорит святой Епифаний в своей беседе на Великую Субботу. – Сегодня господствует на земле великое молчание и покой. Глубокое молчание, потому что почил Царь. Земля страшится и пребывает в покое, потому что почивает Бог во плоти и пробуждает от века почивших. Умер Бог во плоти, и ад трепещет. Бог почил на краткое время, чтобы пробудить тех, которые во аде».

Еп. Александр Милеант:

«Страстная седмица является знаменательнийшим временем в году, возвышающим душу христианина и настраивающим ее к принятию самых возвышенных мыслей и впечатлений, - временем, доставляющим обильную пищу для религиозной христианской мысли и небесное наслаждение верующему сердцу. Страстные богослужения приобщают верующих к благодатным плодам искупления, дают им глубже почувствовать силу Его бесконечной любви сострадания к людям. Святой Иоанн Златоуст так суммирует значение крестного подвига Христова: "На кресте разрушена древняя тирания дьявола, связан сильный и расхищено его оружие, заглажен грех, попрана смерть и снята с людей клятва, преграда разделения отнята и отверст рай, Небо стало доступным и люди сблизились с ангелами; Бог примирил небесное и земное".

Живое ощущение любви Христовой должно помочь нам понять, как мы дороги для Бога. Это осознание поможет нам воспрянуть духом, чтобы мы не унывали из-за всяких житейских скорбей. Здесь же и назидание нам: Если Христос умер за нас, грешных, то и мы должны быть готовыми "полагать свои души" за ближних. При этом надо мужественно противостоять соблазнам и не бояться подвигов. Апостол Петр так наставляет: "Как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь той же мыслью: ибо страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией" (1 Пет. 4:1). В этом да поможет всем нам всесильный Господь! Аминь».

См. тж.:

Архиепископ Нижегородский и Арзамасский Вениамин. Новая скрижаль или объяснение о Церкви, о литургии и о всех службах и утварях церковных.



Прот. Серафим Слободской. Закон Божий:






















При составлении очерка была использована книга: Прот. А. Никольский. Страстная и великая седмица. Евангельская история и богослужение каждого её дня. Киев, 1905

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна



Источник: http://www.verapravoslavnaya.ru/?Strastnaya_sedmica_-_alfavit



Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Своими руками дах

Похожие статьи: